Исконное и «навязанное».

Кевин Беари

01 Hernan_Cortes_en_Tenochtitlan

Твой жребий — Бремя Белых!
Награда же из Наград —
Презренье родной державы
И злоба пасомых стад.1

УЖЕ не одно десятилетие лидеры афроамериканцев призывают Соединенные Штаты принести официальные извинения за роль Америки в работорговле; кое-кто из них даже требует компенсаций. Индейские племена заявляют, что освобождены от уплаты налогов в качестве возмещения за былую травлю со стороны США. Американцы мексиканского происхождения на юго-западе США ратуют за включение этих территорий, включая Калифорнию, в состав Мексики, и даже за провозглашение независимого государства Ацтлан, которое возродит славу империи ацтеков, уничтоженную сотни лет назад испанскими империалистами.

Не новость, что мы живем в эпоху несправедливости и массовых жертв. Но действительно ли эти народы – эти американцы мексиканских корней, эти коренные американцы, эти афроамериканцы – потеряли в противостоянии Западу больше, чем приобрели? Разве их лишили врожденного благородства и человечности? Или Белое «иго» заставило их отказаться от дикости и варварства и сделало, хотя и против их воли, частью цивилизованного человечества?

02 nigger-family-dad-and-i-too-july-2010

Сегодня наших детей учат, что народы, жившие в доколумбовом Западном полушарии, не были «безжалостными индейскими дикарями» (как их называет Джефферсон в «Декларации независимости»), многие из которых со страстью предавались пыткам и каннибализму, – но, скорее, духовно просветленными «коренными американцами», чье мудрое и умиротворенное благородство было грубо растоптано набегом европейских варваров; что ацтеки не совершали человеческих жертвоприношений и актов каннибализма в таком масштабе, какой едва себе может вообразить американец 20-го столетия, – но, скорее, были защитниками развитой цивилизации, которая была разрушена жестокими испанскими конкистадорами; и что африканцы не были работорговцами и каннибалами, не имеющими какой-либо культуры, — но были неоцененными творцами великих империй.

Каков был образ жизни этих народов до их контакта с европейцами? Хотя исторические факты все стремительнее подменяются историческим мифотворчеством, – причем, не только в популярной культуре, но также в наших школах и университетах – мы все еще можем найти правдивое описание исторических событий в крупных библиотеках и букинистических магазинах.

Цивилизация ацтеков

В своей знаменитой работе «Завоевание Новой Испании» Берналь Диас дель Кастильо2 описывает поход на Мехико 1519 года под началом капитана Эрнана Кортеса.

03 aztecs_map

Испанские отряды двинулись в поход от Мексиканского залива, и одним из первых городов на их пути была расположенная у побережья Семпоала, где Кортес велел местным вождям «отвергнуть идолов, в которых они по своему заблуждению верят и которым поклоняются, и более не приносить им в жертву человеческих душ».

Диас рассказывает:

“Ежедневно на наших глазах они приносили в жертву троих, четверых или пятерых индейцев, чьи сердца предлагались тем идолам и чьей кровью мазали стены. Они отрубали и поедали ступни, руки и ноги своих жертв, как мы у себя на родине едим купленную на бойне говядину. Я полагаю даже, что это [мясо] продавалось на тьянгесах, то есть на рынках.”

О пребывании в Теночтитлане, современном Мехико и столице ацтекской империи, Диас пишет, что слуги императора Монтесумы подавали своему хозяину

“более тридцати блюд, приготовленных по их исконным рецептам… Я слышал, что для него готовили мясо мальчиков. Но поскольку яства были в таком многообразии и составлены из такого большого количества ингредиентов, мы не могли знать, человеческая ли это плоть или что-либо иное… Однако, я знаю наверняка, что после того, как наш Капитан осудил принесение в жертву людей и поедание их плоти, Монтесума распорядился более не подавать ее к своей трапезе.”

Несколькими страницами ниже Диас подробно повествует о том, как

“они [т.е. ацтеки] совершают жертвоприношения. Они вспарывают грудь несчастного индейца кремниевыми ножами и быстро вырывают еще бьющееся сердце, которое вместе с кровью предлагают идолам, во имя которых совершили заклание. Затем они отрубают руки, ноги в бедрах и голову; руки и бедра они съедают во время ритуального пиршества. Голову насаживают на шест, а тело закланного человека не едят, но бросают диким зверям.”

В ацтекском религиозном обряде практиковались человеческие жертвоприношения, которые часто сопровождались ритуальным каннибализмом. На рисунке тех времен показано, как жрец, вырезав каменным кинжалом сердце жертвы, предлагает его ацтекскому богу солнца Тонатиу.

В ацтекском религиозном обряде практиковались человеческие жертвоприношения, которые часто сопровождались ритуальным каннибализмом. На рисунке тех времен показано, как жрец, вырезав каменным кинжалом сердце жертвы, предлагает его ацтекскому богу солнца Тонатиу.

Диас также описывает огромный рынок Теночтитлана, и его

“торговцев золотом, серебром и драгоценными камнями, перьями, накидками и вышивкой, а также рабами мужского и женского пола, которых там тоже продают. Они пригоняют на рыночную продажу не меньше рабов, чем португальцы привозят негров из Гвинеи. Одних приводят, во избежание побега надев на них ошейники, которые прикреплены к длинным шестам, других – совсем без пут.”

По окончании церемонии, во время которой людей приносят в жертву богам, высокопоставленные ацтеки поедают плоть жертв. Иллюстрация заимствована из источника тех времен - «Кодекса Мальябекки». Очевидец-испанец поясняет: «На рисунке показан ужасный ритуал, который индейцы совершали в день жертвоприношения своим идолам. После [жертвоприношения] они ставили множество больших глиняных котлов с человеческим мясом перед своим идолом, которого они называли Миктлантекутли, что значит «владыка обители мертвых», как об этом упоминается в других частях [этой книги]. Затем мясо распределялось среди знати и надсмотрщиков, а также среди тех, кто служил в храме этого демона и кого они называли «тламакаски» [жрецы]. А также эти [люди] раздавали [мясо] и [людей] отданных [в качестве человеческой жертву богу] своим друзьям и членам семьи. Они утверждают, что вкусом оно похоже на свинину. По этой причине они очень любят свинину».

По окончании церемонии, во время которой людей приносят в жертву богам, высокопоставленные ацтеки поедают плоть жертв. Иллюстрация заимствована из источника тех времен — «Кодекса Мальябекки». Очевидец-испанец поясняет:
«На рисунке показан ужасный ритуал, который индейцы совершали в день жертвоприношения своим идолам. После [жертвоприношения] они ставили множество больших глиняных котлов с человеческим мясом перед своим идолом, которого они называли Миктлантекутли, что значит «владыка обители мертвых», как об этом упоминается в других частях [этой книги]. Затем мясо распределялось среди знати и надсмотрщиков, а также среди тех, кто служил в храме этого демона и кого они называли «тламакаски» [жрецы]. А также эти [люди] раздавали [мясо] и [людей] отданных [в качестве человеческой жертву богу] своим друзьям и членам семьи. Они утверждают, что вкусом оно похоже на свинину. По этой причине они очень любят свинину».

Ясно, что именно испанцы положили конец человеческим жертвоприношениям и каннибализму среди народов докортесовой Мексики. Что касается рабства, то очевидно, что европейцы не только не насаждали, но, напротив, искоренили его в Новом Свете, хотя и не сразу. Более того, с Запада, если точнее – из Англии, исходил и нравственный порыв к истреблению рабства. Если бы ацтекам, индейцам и африканцам было оставлено право поступать по собственному усмотрению, рабство в Северной и Южной Америках вполне могло дожить до наших дней, как это случилось в отдельных регионах современной Африки.

Коренные жители Северной Америки

В своем грандиозном труде «Франция и Англия в Северной Америке» великий американский историк Фрэнсис Паркман описывает развлечения и кулинарные пристрастия, бытовавшие в начале 17-го века среди индейских племен лиги ирокезов (также известных как «Пять Наций», у которых, как утверждают, Соединенные Штаты позаимствовали ряд положений своей Конституции).

Он рассказывает, что ирокезы, как и другие племена северо-востока США и Канады, «переживали процесс взаимного истребления, поглощения и насильственного выселения, который – чему есть свидетельства – на протяжении многих поколений составлял мрачную и бессмысленную историю большей части этого континента».

Паркман описывает нападение, которое ирокезы совершили на охотничий отряд алгонкинов3 поздней осенью 1614 года, и то, как они обошлись со своими пленниками и жертвами:

“Они связали пленных по рукам и ногам, вновь развели огонь, повесили котелки, порезали тела убитых на куски и сварили, после чего стали с жадностью поедать их на глазах тех несчастных, что уцелели. «Короче говоря», продолжала рассказчица [т.е. алгонкинка, которой удалось бежать и поведать эту историю], — «они ели людей с тем же аппетитом, с каким охотники потчуются мясом кабана или оленя – и с еще большим удовольствием…»

Победители пировали в вигваме почти до зари… затем отправились восвояси, уводя с собой пленных. Среди последних было три женщины, одной из которых была сама рассказчица, каждая с ребенком нескольких недель или месяцев от роду. На первом же привале захватчики отобрали у них младенцев, привязали их к деревянным вертелам и положили у костра умирать медленной смертью, после чего устроили из них пиршество на глазах обезумевших от горя матерей, на чьи вопли, мольбы и отчаянные попытки разорвать связывавшие их путы они отвечали насмешками и хохотом…”

Ирокез скальпирует белого пленника.

Ирокез скальпирует белого пленника.

Когда ирокезы вернулись в свою деревню, они подвергли своих пленников пыткам, которые

“были рассчитаны на то, чтобы причинить жесточайшие страдания, но при этом не лишить жизни. Пленников избивали палками и дубинами, глубоко ранили их руки и ноги ножами, отрезали им пальцы раковинами моллюсков, прижигали их горящими головнями и подвергали прочим неописуемым истязаниям. С женщин сорвали одежду и заставили танцевать нагими под пение пленных мужчин и рукоплескание и хохот толпы…

На следующее утро их вывели на широкий помост на обозрение всем жителям. Был праздничный день. Стар и млад собрались со всей округи. Некоторые влезли на помост и прижигали пленников факелами и головнями, а дети, стоя под сделанной из коры платформой, через щели обжигали ступни невольников огнем … Стоицизм одного из воинов чрезвычайно разъярил захватчиков … они набросились на него с удвоенной яростью, пока их ножи и головни не превратили его тело в бесформенную массу. Он не повиновался до последнего, и когда смерть прекратила его страдания, они вырвали у него сердце и пожрали его, затем разрубили тело на куски и устроили из его изувеченных членов победное пиршество.

Подобным же образом были умерщвлены все мужчины и престарелые женщины, но лишь немногие обнаружили столь же поразительную силу духа. Женщин помоложе, которых было около тридцати и которых также подвергли истязаниям, оставили в живых; и, несмотря на то, что они были сильно обезображены, распределили между несколькими деревнями в качестве наложниц и рабынь ирокезских воинов. В их числе оказалась и наша рассказчица со своей подругой, которым … с наступлением ночи удалось скрыться в лесу…”

Паркман отмечает по поводу вышесказанного:

“Как бы ни было это отвратительно, необходимо об этом поведать. Достаточно сказать, что существование подобных обычаев у ирокезов и некоторых соседних племен полностью подтверждается обильными свидетельствами того времени. ”

Фрэнсис Паркман (1823 –1893)

Фрэнсис Паркман (1823 –1893)

«Широкий помост», на который вывели пленников и который Паркман в иных местах своего повествования называет индейским «пыточным помостом из коры» — это индейское подобие европейской театральной сцены; а пытки, которым индейцы подвергали своих соседей, а иногда и попавших к ним в руки миссионеров, представляли собой подобие европейского театрального представления для развлечения благородных дикарей.

Ирокезы пытают плененных иезуитов.

Ирокезы пытают плененных иезуитов.

Потомки тех племен Новой Англии сегодня заняты продажей беспошлинных сигарет, крутят колеса рулеток и сдают карты игрокам в блэк джек – они больше не захватывают, не пытают и не поедают представителей соседних племен. Возможно, нам стоит поблагодарить тех мужественных иезуитов, которые пожертвовали всем ради спасения душ «коренных американцев»?

Коренные африканцы

Какой образ жизни вел африканец на своей родной земле до того, как его привезли в Америку и познакомили с западной цивилизацией? Вне всякого сомнения, рабовладение было широко распространено в Африке до прихода Белого человека. И все же – какого рода туземная цивилизация была у африканцев?

Капитан Теофилус Конно (или Кано) в своем «Журнале работорговца», представляющем собой летопись жизни автора в Африке в 1820-30-е годы, так описывает торжества по поводу победы в межплеменной войне, имевшие место в одном городке, куда он приехал после его захвата соседним племенем:

“Ворвавшись в город, группа воинов обнаружила в доме вождя несколько кувшинов с ромом – и вот бутылка с поразительной скоростью пошла по рукам. Затем дикари затеяли свирепую пляску. Боевые колокола и рожки возвестили о прибытии воинов женского пола, которые после взятия города обыкновенно поспевают к дележу человеческой плоти; и, когда убитых и раненых подготовили к разделыванию, они ворвались словно фурии и в непотребном, совершенно нагом виде устроили победную пляску, не сравнимую ни с чем по своей жестокости и бесчеловечности.

Их явилось около двадцати пяти, а их лица и нагие тела были вымазаны мелом и красной краской. Каждая несла трофей, подобающий их людоедской натуре. Матрона или предводительница … несла тельце ребенка, которое было недавно вырвано из чрева матери; подбросив его вверх, она поймала его на острие ножа. За ней следовали другие медеи4, и каждая несла изувеченную часть человеческого тела.

«Ужасный пир каннибалов».

«Ужасный пир каннибалов».

Смесь из рома, пороха и крови, которую эти вакханки с жадностью выпили, опьянила их, а дикарская пляска довела до исступления. Каждая была вооружена пыточным приспособлением, и, не удовлетворившись резней, учиненной ими над беглянками за пределами города, они теперь окружили сбившихся в кучу раненых пленников, обреченных столь долго ожидать конца своим мучениям. Обступив несчастных, эти двуногие тигрицы пустились в круговой пляс под жуткие вопли и одобрительные выкрики мужчин. Из-за стремительного кружения ужасное кольцо вскоре распалось, они набросились на свои жертвы и началась резня. Мужчины и женщины со страшной жестокостью расправлялись со стенающими ранеными.

Мне доводилось видеть, как тигр набрасывается на безобидную газель, с присущей ему от природы кровожадностью душит свою жертву и, утолив жажду, часто бросает убитое животное. Но эти людоедки вели себя иначе. Они жестоко, изуверски калечили живых и умирающих, причем при разделывании мертвых людоедская натура женщин проявилась сильнее, чем у сильного пола. Смертельный удар наносили мужчины, но в одном случае жертва прожила на несколько минут дольше, когда одна из этих фурий усугубила муки умирающего тем, что легла на него сверху и начала изображать любовные утехи.

Матрона, тучная, пятидесятилетняя начальница этих людоедок, поощряла зверства собственным примером. Нерожденного ребенка она отложила на десерт и теперь, украшенная ожерельем из мужских гениталий, собирала в тыквенный сосуд мозги обезглавленных жертв. Пока она занималась этим омерзительным действом, мужчины вырезали из мертвых тел куски плоти, отбрасывая внутренности в сторону.

Около полудня резня завершилась, и все приступили к жарке. Запах человеческой плоти, отвратительный для цивилизованного человека, был приятен обонянию этих гурманов.

По окончании жарки началось людоедское пиршество, а оставшееся в огромном изобилии мясо воины завернули в банановые листья, чтобы отослать домой своим друзьям.

Я умолчу о зверствах, которым подверглись несчастные больные и раненые, которых в течение того же дня привели в город разведывательные отряды, поскольку полагаю, что читатель уже довольно удручен приведенным выше описанием.”

Исчезающая история

Вот такую историю донесли до нас люди, которые были либо очевидцами описываемых событий, как Диас и Конно, либо имели в своем распоряжении документы того времени, как Паркман. Однако эта фактическая история была значительно искажена руками политически корректных мифотворцев.

И сами эти книги исчезают с полок: книга Конно не переиздавалась уже почти целое поколение, возможно, то же самое в ближайшие 20 лет ожидает Диаса и Паркмана. Историю заменяют нелепейшими измышлениями. Неумолимая сила политической корректности продолжает свою работу, и мы можем остаться с такими же знаниями о своей истинной истории, какие были у оруэлловского Уинстона Смита.

Если бы не владычество европейцев, мексиканцы, возможно, по-прежнему практиковали бы рабовладение, человеческие жертвоприношения и каннибализм; многие американские индейцы, вероятно, и поныне вели полную опасностей кочевую жизнь, занимались натуральным хозяйством и войной; а африканцы, скорее всего, либо гибли бы в еще больших количествах, калеча и вырезая друг друга (что весь мир сегодня с ужасом наблюдает в Руанде, Либерии и Конго), либо продавали бы друг друга в рабство (что до сих пор имеет место в Судане и Мавритании).

Десятилетняя гражданская война в Сьерра-Леоне (1991-2001) унесла жизни 50 тысяч человек. Многим тысячам гражданских, голосовавших в 1996 году за президента Каббу, повстанцы отрубили кисти рук.

Десятилетняя гражданская война в Сьерра-Леоне (1991-2001) унесла жизни 50 тысяч человек. Многим тысячам гражданских, голосовавших в 1996 году за президента Каббу, повстанцы отрубили кисти рук.

“Я его съем. Это сердце одного либерийского генерала”.

“Я его съем. Это сердце одного либерийского генерала”.

В опубликованной в 1965 году книге «Курсом империи: Арабы и их наследники» проницательный Глабб-паша5 писал в защиту западного колониализма:

“Иностранное вооруженное завоевание не только дало отсталым народам возможность заимствовать умения и культуру завоевателей, но и часто давало благотворную встряску апатичному умонастроению населения, в котором желание стать равными чужеземцам пробуждало новый деятельный дух… Британия распространила по всей Азии и Африке идеи управления, законности и упорядоченной цивилизации. Люди иных рас, которые еще менее столетия назад ходили нагими, сделались сегодня известными всему миру юристами, докторами и государственными деятелями.”

Джон Бэгот Глабб (Глабб-паша).

Джон Бэгот Глабб (Глабб-паша).

Но если сохранится настоящая тенденция опорочивать mission civilisatrice6 Запада, достижения этого великого цивилизаторского предприятия вполне могут быть растрачены и утеряны навечно. Если мы позволим вновь утвердиться бесчеловечным обычаям и нравам, то в конечном итоге не исключен и упадок самого Запада.

Редьярд Киплинг в своем знаменитом стихотворении «Бремя белых» красноречиво описал, какая судьба постигает культуру, которая утрачивает веру в самое себя и в свое предназначение:

Когда ж победа близко,
Увидеть ты изволь,
Как чья-то лень и глупость
Всё обращают в ноль.
7


Примечания:

  1. из стихотворения Р. Киплинга «Бремя Белых», перевод В. Топорова
  2. Берналь Диас дель Кастильо (исп. Bernal Díaz del Castillo; 1495 — 1584) — испанский конкистадор, участник экспедиции Эрнана Кортеса. Автор хроники «Правдивая история завоевания Новой Испании» (1557-1575) — важного источника по конкисте. (Википедия)
  3. алгонкины – группа родственных по языку индейских племен, древнейших насельников Северной Америки, охотников, рыболовов и ранних земледельцев, живших в прошлом на большом пространстве от Атлантического побережья до Скалистых гор. Отношения между алгонкинскими племенами и ирокезами были враждебными. Само название «ирокезы» происходит от алгонкинского слова «ироку», что значит «настоящие гадюки». (БСЭ и др.)
  4. Медея – в древнегреческой мифологии колхидская царевна, искусная волшебница, отличалась красотою и жестокостью. Она помогла Язону добыть золотое руно и сопровождала его в Грецию. Остановила преследование своего отца, убив своего брата Абсирта и кусками бросая его тело в море. Когда Язон, ставший её мужем, изменил ей, она волшебством уничтожила соперницу и умертвила детей, нажитых с Язоном. В переносном значении — ревнивая, мстительная женщина. (Википедия и др.)
  5. Джон Бэгот Глабб (John Bagott Glubb; 1897-1986) — английский военный и политический деятель, генерал. Известен среди арабов как Глабб-паша, одна из последних легендарных фигур английской ближневосточной политики времён колониализма. (Википедия)
  6. фр. цивилизаторскую миссию
  7. из стихотворения Р. Киплинга «Бремя Белых», перевод В. Радионова

 

The Journal of Historical Review, май-июнь 1998

Реклама

1 комментарий

    Trackbacks

    1. eRebus Texts

    Добавить комментарий

    Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

    Логотип WordPress.com

    Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

    Фотография Twitter

    Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

    Фотография Facebook

    Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

    Google+ photo

    Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

    Connecting to %s

    %d такие блоггеры, как: