Плачущий Мухаммед.

Ирмин Винсон

FRANCE-ATTACKS-CHARLIE-HEBDO-MEDIA-FRONTPAGE

ПЕРЕД ВАМИ нравственная дилемма из ранней истории ислама:

Ты мусульманин, живущий в 7 веке, последователь пророка. Ты только что захватил в плен нескольких женщин-язычниц, которых намерен вернуть их семьям за выкуп. Личное обогащение – важная привилегия праведного воина-мусульманина.

C другой стороны, из-за долгого джихада ты уже много месяцев не видел своих жён, и тебе бы поэтому хотелось надругаться над одной из пленниц. Приемлемо ли с точки зрения нравственности изнасиловать её прежде, чем взять за нее выкуп у родственников, которые хотят получить её назад не обесчещенной?

Ты ломаешь голову, не противоречит ли твое желание божественным целям, направляющим твой джихад. Ты идешь с этим вопросом к Мухаммеду, твоему вождю и основателю крупнейшей монотеистической религии, и он постановляет, что в таких суровых условиях сексуально возбужденный воин джихада имеет право изнасиловать свою пленницу перед тем, как вернуть ее за выкуп родне. Теперь твои действия нравственно безупречны (см. Коран 4:24).

Но перед тобой как добросовестным воином джихада встает другой вопрос. Как поступить, насилуя пленницу: извергнуть ли семя в неё или, из почтения к её семье и во избежание беременности, прибегнуть к прерванному половому акту? Ты вновь идешь с вопросом к Мухаммеду, образцу безгрешности, примеру которого должен следовать любой правоверный, и он постановляет, что прерванный акт бессмыслен и неразумен, попутно растолковывая тебе важный богословский принцип: «будет создана всякая душа, которой Аллах назначил явиться в этот мир». Если душе суждено существовать, она рано или поздно будет воплощена; зачатие всегда происходит по божественной воле Аллаха, а не по человеческому хотению. Мусульманские исторические документы свидетельствуют, что это возвышенное богословское умозаключение основывается на действительно имевшем место авторитетном предписании Мухаммеда, который разрешил своему последователю изнасиловать пленницу из неверных, эякулировать в нее и затем вернуть ее за выкуп родным.

А вот еще одна нравственная дилемма из ранней истории ислама, одна из многих сложных проблем, с которыми Мухаммеду не однажды приходилось сталкиваться в жизни.

Мухаммед спрашивает, кто возьмется добровольно убить одного немусульманина, поэта по имени Кааб ибн аль-Ашраф, который оскорбил пророка. Одобрит ли это деяние Аллах? Мухаммед уверен, что Аллах одобрит. Убийство немусульманина, который оскорбил пророка, – это долг  верующего, богоугодный поступок, какой недавно – оставив на время свой труд по культурному обогащению Франции – совершили в Париже несколько мусульман. Один из их духовных предтеч по велению долга соглашается стать убийцей.

Возникает еще одна нравственная проблема. Поскольку Кааб знает, как сильно он разгневал мусульман и, увидев своих убийц, скорее всего попытается сбежать, доброволец спрашивает, будет ли нравственно приемлемым притвориться его другом и врагом пророка. Так убийца сможет подобраться к жертве поближе и, застав врасплох, прикончить. Тот подумает, что убийца питает такую же неприязнь к пророку, как и он сам. Он не догадается об истинном намерении. Оправдан ли такой обман во всевидящих глазах всемилостивого Аллаха, источника и судии нравственного закона? Да, решает Мухаммед, оправдан, и убийца в компании сообщников, один из которых приходится Каабу молочным братом, отправляется в путь и заводит с жертвой дружбу. Успокоив Кааба искусной ложью, и напоследок даже похвалив благоухание его надушенных волос, он убивает неверного, дерзнувшего насмехаться над пророком. Мухаммеду в качестве подарка приносят голову жертвы. Вскоре он пояснит, что Кааб «оскорбил меня своими бунтарскими речами и порочными стихами», и сурово пригрозит, что его меч вновь будет обнажен и виновные в подобных оскорблениях будут подвергнуты такой же каре.

Ранняя история ислама полна подобных этических дилемм, озадачивавших буйную орду ведомых воображаемой божественной миссией головорезов (в прямом смысле этого слова). При их решении выбор часто делается в пользу наиболее жестокого варианта. Например, что нравственнее: обезглавить пленников или взять за них выкуп? Если ты отрубишь головы взятым в плен немусульманам, то не сможешь потом продать безголовые трупы родственникам, а если и сможешь, то получишь меньший выкуп, чем в случае, если бы ты их не казнил. Личная выгода и необходимость оплачивать джихад Мухаммеда вроде бы подсказывают, что лучше проявить милосердие – милосердие в этом случае значит готовность вернуть пленников родне за выкуп, вместо того, чтобы их обезглавить. Но Аллах в лице ангела Джибриля и Мухаммеда считает иначе и быстро решает дилемму: «Не пристало Пророку брать пленных [ради выкупа], пока не истребит он на Земле язычников» (Коран, 8:67, пер. Б.Я. Шифдар).

Иными словами, пророк, особенно последний и величайший пророк этого мира, должен сначала убить огромное множество своих врагов и разорить их земли, и только потом он может проявить милосердие к уцелевшим. С чисто прикладной точки зрения, такая стратегия будет полезна, если ты пытаешься сломить непокорного противника, но принесет вред, если ты основатель крупнейшей монотеистической религии, чьи поступки много столетий спустя будут подаваться более чем миллиону мусульман как образец для подражания (Коран 33:21). Как заметил Уильям Мьюр, биограф Мухаммеда 19 века: «Люди переходили в веру Христа, впечатленные стойкостью, с какой ее последователи принимали смерть; люди принимали ислам, впечатленные легкостью, с какой его приверженцы сеяли смерть».

На обложке одного из номеров «Шарли Эбдо» за 2006 год изображен опечаленный Мухаммед. Пророка, как показывает нам карикатурист, расстроили его последователи. «Тяжко, когда тебя любят идиоты», — жалуется он. Подразумевается, что Мухаммед был бы опечален жестокими поступками, которые слишком часто творятся от его имени, и нетерпимостью, которая к ним приводит; что его истинное учение мира и добра «извращено фундаменталистами».

02 hebdo

Обложка последнего номера «Эбдо», вышедшего после резни, повторяет ту же мысль. Плачущий Мухаммед выражает солидарность с жертвами мусульманского насилия в Париже, он в ужасе от этого злодеяния. В руках его табличка «Я — Шарли». Основатель крупнейшей монотеистической религии несомненно был гуманным и миролюбивым, точь-в-точь как Иисус, и поэтому на прошлой неделе в Париже он, если бы только это было возможно, тоже влился бы в многолюдное шествие, выражая ужас и скорбь из-за кровопролития, по заблуждению совершенного от его имени и имени основанной им миролюбивой религии.

Это можно назвать «смелой политкорректностью», дерзкой и робкой одновременно. Карикатуры эти были, конечно, настолько смелыми, что привели к убийству своих храбрых создателей, но им не хватает смелости даже для толики правдоподобия. Можно с большой уверенностью сказать, что исторический Мухаммед нисколько не возражал бы против убийств, совершенных братьями Куаши. Он бы их похвалил и вместе с Амеди Кулибали посетовал бы, что за оружие не взялись другие «молодые и здоровые» мусульмане Франции. Вы не увидели бы Мухаммеда, который заявил однажды, что голова врага «желаннее для меня, чем лучший во всей Аравии верблюд», в рядах прошедших по всему Западу многолюдных демонстраций, осуждающих исламский террор.

Поскольку всякое обобщение, способное нанести вред небелым, к великому несчастью, вселяет в нас, людей Запада, страх и подозрительность, я сделаю необходимые оговорки. Темпераменту Мухаммеда несомненно была свойственна некоторая мягкость, а Коран содержит отдельные высоконравственные изречения. Многие достижения исламской цивилизации несомненно заслуживают нашего искреннего восхищения. Так, «Тысяча и одна ночь» – бесценное сокровище мировой литературы; Запад многим обязан средневековой мусульманской учености; Ибн Сина был величайшим гением и так далее. Кроме того, мусульмане не монолитны. Не все они хотят нас убить. Многих оскорбляет терроризм единоверцев.

Но ислам Корана и ислам жизненного пути Мухаммеда тем не менее составляют единую религию, имеющую свои особенности. Одна из них – враждебность к немусульманам. Другая – обязанность наказывать всякого, кто высмеивает пророка ислама. Третья – обязанность вести джихад против немусульман до тех пор, пока весь мир не станет исламским. Более сотни аятов Корана предписывают мусульманам вести войну против немусульман. Не каждый мусульманин считает  своим долгом исламизировать мир или убивать хулителей пророка, но от этого ни Коран, ни кровавый жизненный путь его автора не меняются. Текст Корана остается неизменным. Неизменным остается учение Мухаммеда. Они доступны любому мусульманину, который пожелает по ним жить. Основанная Мухаммедом религия оформилась в разгар войны и под влиянием свойственной войне ненависти. Неверующий и враг в его глазах были почти синонимами, и так же с неизбежностью их станет воспринимать всякий, кто попытается добросовестно следовать его примеру.

В заключение еще один эпизод из биографии пророка: ожидающий обезглавливания испуганный отец просит пощадить его жизнь и волнуется от том, кто после его смерти позаботится о его детях. Мухаммед отвечает, что их новым домом станет «адское пламя», после чего отдает приказ о казни. Здесь Мухаммед бесчеловечен с любой точки зрения. К неизбежности смерти врага в этом мире Мухаммед, как представитель Аллаха, добавляет неизбежность адского пламени для его детей в следующем мире, предсказывая их скорый уход из жизни.

Жестокость Мухаммеда, что бы сегодня ни говорили его защитники из мусульман, была необыкновенной даже для тех суровых времен и мест. Один обращенный в ислам позже скажет, что поэта Кааба ибн аль-Ашрафа убили с помощью «хитрости и вероломства». Таким образом, мы не пытаемся судить об Аравии седьмого века с точки зрения нашего времени – сочувствующих исламу современников действительно могла беспокоить жестокость новорожденной религии. Но даже если бы Мухаммед и вправду не был жесточе своих врагов, никак не обойти тот факт, что имена его врагов большинству из нас неизвестны. Они не стали основателями религий. Их убеждения не стали убеждениями миллионов. Их жизнь не подается как пример жизни совершенного человека. У них не осталось последователей, которые убивают карикатуристов, посмевших оскорбить их память.

По словам лорда Монктона из UKIP, «ослепительно очевидно», что исламский терроризм – это проявление духа исламского вероучения. Те, кто подобно Джорджу Бушу и Алену де Бенуа, отрицают ослепительно очевидное, поступают так вопреки содержанию и истории религии, которую они пытаются оправдать. Они также, во многих случаях намеренно, отвлекают внимание от чудовищной демографической катастрофы, постигшей нашу цивилизацию: от присутствия на Западе миллионов мусульман, число которых растет ежедневно. Даже шквал искусной пропаганды не поможет западным поборникам мультикультурности убедить большинство этих мусульман в том, что изречения Корана якобы не соответствуют тому, что открыто провозгласил Аллах, или убедить их в том, что Мухаммед был подобным Христу альтруистом, наделенным возвышенным чувством нравственности. Живущие среди нас джихадисты, проникшие на Запад из-за безумной иммиграционной политики, руководствуются реальными изречениями Корана и историческими фактами. Поэтому – и это также ослепительно очевидная истина – новые акты насилия со стороны миролюбивой магометанской религии по отношению к нам будут происходить до тех пор, пока люди европейского происхождения наконец не осознают, что она не совместима с нашей цивилизацией.

Counter Currents, январь 2015

Реклама

3 комментария

  1. Русич

    Яркий пример топорной, «медвежьей» пропаганды, которая вместо лечения колечит, причём самое что опасно на подсознательном уровне. Господин Ирмин Винсон, ну давайте уж тогда будьте последовательны в своих суждениях и назовите «мудаками» Викингов, которые грабили, убивали, насиловали, с именем своего(нашего) Бога на устах. Брали женщин, деньги, имущество и пр. врагов себе, по праву сильного(а что в этом плохого?) и даже приносили в жертву Одину(одно из его имён это Бог Повешенных)пленников. Я не против ведения «войны мыслей»(пропаганды) против ислама в т.ч.(хотя христианство куда опаснее нам) но делать это так, что бы под удар попадали и корни Белой Расы…Скандинавская Северная Религия…Викинги….это того не стоит. Это знатете как попытаться напугать врага отрезанием своих яиц. Враг реально напугается, но от того что с психом не связываются, тем более с тем кто способен отрезать себе яйца и гордиться этим как победой-т.е. полный отморозок.

    Нравится

    • WhiteFuturist

      В статье Винсон всего лишь озвучил факты для тех кто не в курсе. Здесь нет пропаганды, выводы из этих фактов каждый сделает сам.
      Викинги не писали священных книг с предписаниями грабить и насиловать. Сейчас они лишь история. В отличие от тех о ком речь в статье, чья священная книга с предписаниями по-прежнему в силе, не история, а реальность.
      Для тебя грабежи и изнасилования это «корни Белой Расы»? Парень, да ты просто смешон.

      Нравится

Trackbacks

  1. eRebus Texts

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: