eRebus

национал-социализм

Люди доблести.

Уильям Пирс

Pierce_infinite_horizon_by_Kevin_Alfred_Strom-500x287

НА СЛЕДУЮЩЕЙ  странице этого номера приведён отрывок из письма, которое нам написал один заключенный из федеральной тюрьмы строгого режима. Он убийца. Но он также вдумчивый человек, который много размышляет и пишет о мире за пределами стен своей тюрьмы.

Часть выводов в письмах, которые он нам написал, коренным образом расходятся с нашими собственными. Но его замечания о том, что нам не хватает белого правящего класса, истинны без всякого сомнения. Он пишет, что в Америке отсутствует класс белых людей, выдающихся своей доблестью, и что без такого класса нашей стране не выжить.

У нас, конечно, есть подобие правящего класса – тот или иной правящий класс присутствует всегда. Но люди, которые сегодня правят Америкой, определенно не являются людьми доблести. Это юристы, бюрократы, богатые торговцы, книжники и фарисеи.

Это люди без идеологии, люди, чей единственный твёрдый принцип гласит: «всегда делай то, что тебе выгодно». И в некотором смысле эти люди «лучшие» среди себе подобных, ведь своим упорным трудом, своим умом и подлостью, а также своей приверженностью партийному курсу – официально провозглашённому лицемерию – они превзошли тех, кто не достиг таких вершин. В любом обществе выживают и благоденствуют наиболее «приспособленные».

Но, увы, доблесть, по-видимому, не считается ценной для выживания в американском обществе XX века, по крайней мере, та доблесть, о примерах которой в минувшие века мы тепло вспоминаем. Каково бы пришлось в нынешней Америке прежнему янки или джентльмену-южанину? Как бы он себя повёл, если бы, шагая по тротуару, встретил  развязного негра под руку с белой женщиной, за которыми бы ковыляла парочка их отпрысков-мулатов?

Что, если бы на улице он нос к носу столкнулся с одним из тех мерзавцев, которые сделали карьеру в политике, средствах информации или церковных кругах, потворствуя тому положению вещей, при котором белые женщины имеют наглость появляться на людях под руку с черными? Долго бы ему удавалось избегать тюрьмы? Лучшие из ныне живущих понимают, что находятся на оккупированной врагом территории, и при такой встрече они только стискивают зубы и в немой ярости проходят мимо, а худшие заискивающе улыбаются. Короче говоря, в современной Америке жизнь для истинно доблестных людей при нынешних условиях невозможна. Если такой человек и явится случайно – скажем, в силу некоего генетического атавизма – люди встретят его как выпущенного из клетки дикого тигра: они обложат его со всех сторон, затравят и убьют. Доблесть и массовая демократия в корне несовместимы.

Мысль о том, что духовный климат исторической эпохи способствует сохранению и приумножению людей с определенной внутренней ориентацией и вымиранию людей с иной ориентацией, во многом подобно тому, как физическая среда благоприятствует некоторому телесному признаку или, напротив, его угнетает, – эта мысль не нова. Помимо прочих, её выразил в своей книге «Закон цивилизации и упадка» (1895) американский экономист и историк XIX века Брукс Адамс.

brooks-adams

Брукс Адамс (1848-1927)

Адамс заметил, что один человеческий тип – человек  духа – ярким примером которого в Средние века были английские йомены, то есть свободные крестьяне-воины, усиливается в эпоху зарождения новой цивилизации; а другой человеческий тип – человек выгоды – который олицетворяет процветавший в XVIII-XIX веках денежный класс, усиливается в эпоху упадка и краха цивилизации. Он подчеркивал, что демократия как общественный институт неблагоприятна для существования человека духа. Не только Америка, но весь Западный мир духовно мертв со времени Второй мировой войны. Люди выгоды облепили его гниющий труп, разжирели на его материальных останках и невероятно расплодились. Физический распад ещё может временить, но разложение глубоко и необратимо. Доблесть, столь отчаянно нам необходимая, чтобы пережить наступающую ночь и наделить нас достойной целью, которая помогла бы нам дожить до нового рассвета, стала воспоминанием, которое блёкнет с каждым десятилетием.

Наш заключённый корреспондент высказывает мысль, что доблесть ещё сохранилась в группировках, подобных Мафии.  Эта мысль нам претит, и всё же некое подобие доблести действительно присутствует в этой преступной организации, наделяя её глянцем, которого большое общество лишено: там видны проблески непреклонности, исчезающие следы дисциплинированной мужественности, остатки вырожденного представления о личной чести. Не много – в большинстве случаев недостаточно для того, чтобы власть побоялась их арестовать или отдать под суд, но всё же больше, чем у нынешнего правящего класса Америки. По мере того как Запад будет всё глубже погружаться в хаос, будут возникать и новые «мафии», белые и не только, чтобы обеспечить своих сторонников толикой порядка и безопасности. Одни будут представлять собой всего лишь местные банды байкеров, другие добьются людской поддержки на региональном или даже национальном уровне на основании общих экономических интересов, общей идеологии, общей этничности или некоторой совокупности перечисленного. Например, члены сицилийской мафии сплочены как своей этнической солидарностью, так и общим экономическим интересом.

В каждом случае вожаков этих группировок будет отличать подобие доблести. Это будут люди, которые делом доказали, что они сильнее, энергичнее, агрессивнее и умнее, чем их соперники. Они добьются от членов своих группировок уважения и подчинения – чем не могут похвастаться нынешние американские «лидеры». Лидерство, санкционированное системой, всё больше будет  уступать место лидерству, основанному на личной силе, – тому естественному лидерству, какое имело место у нашего народа тысячи лет назад, до того, как мы начали строить города и писать законы, и которое поныне имеет место у многих небелых популяций. Это уже произошло в некоторых более-менее цивилизованных областях у самых границ Западного мира, например, в Ливане, где с распадом государства и его институтов укрепились узы, связующие людей в сотню разных племенных и религиозных сект, братств и вооруженных группировок. Множество примеров такого рода обещает нам в ближайшем будущем и Латинская Америка.

Возможно, это вполне годится для жителей Леванта и латиноамериканцев, но нам мало доблести, основанной только на дерзости, уме и честолюбии. Запад не оскудел дерзкими, умными и честолюбивыми людьми. И у нас всё ещё есть люди физически сильные и храбрые, хотя, возможно, их теперь и меньше, чем нам хотелось бы.

Доблесть, о которой мы помним – и какую хотели бы вновь обрести – произрастает, по меньшей мере, настолько же из нравственного мужества, насколько из мужества физического. Даже так: она произрастает из внутреннего ориентира, который должен направлять доблестного человека, если он чает применить свои храбрость и силу к достойной цели. Изначально слово «доблесть» (англ. valor) означало «ценность, стоимость». Однако ценность человека определялась не тем, чем он владел или повелевал – не тем, сколько акций «Дженерал Моторс» он мог купить на рынке ценных бумаг или сколько голосов он мог набрать на выборах – а его сутью. Идеал доблестного мужа, подобный Рыцарю на знаменитой гравюре Дюрера, не страшился ни смерти, ни дьявола. Его безошибочно направлял внутренний компас, и ничто не могло сбить его с пути. Он был неколебим и непреклонен. Верность делу была его честью, и на его поступки не влияли ни соображения личного удобства или безопасности, ни мнения менее значительных людей. Где же нам найти таких вождей в этот век телевидения, демократии и всесильного рынка? Человеку не обрести доблесть простым решением поступать доблестно – она есть плод правильной жизни и правильной мысли, созревший в человеке, который родился с правильным нутром.

Knight-Death-and-the-Devil-lower

Альбрехт Дюрер, «Рыцарь, смерть и дьявол», 1513

Конечно, наша раса до сих пор рождает людей с правильным нутром. Тысячи их пали в ледяном ужасе Сталинграда, тысячи других – в адском пламени горящего Берлина, и ещё тысячи погибли под жестокими пытками в плену у демократов и коммунистов в Праге и Вене. Но то, что несли наши гены всего лишь 40 лет назад, должно было сохраниться; хотя люди выгоды и стирают людей духа с лица земли, этот процесс пока не завершён.

Наша задача – создать такое окружение, которое бы не угнетало и не уродовало дух наших лучших людей. То окружение, которое сегодня довлеет в Америке, производит из нашего лучшего человеческого материала одних только юристов, которые достаточно ловки, чтобы обмишулить самого ловкого еврея; бизнесменов, которые достаточно упорны, чтобы обойти в конкурентной борьбе самого хваткого уроженца Леванта; профессионалов во всех областях, которые готовы похерить совесть и подлизаться к властным инородцам, чтобы сохранить своё начальственное положение.

Когда хаос в Америке разрастётся до такой степени, что для юристов и управляющих корпорациями уже не найдётся постоянной работы, из того же материала – если духовный климат останется неизменным – начнут выходить одни только главари банд, более подлые и жестокие, чем самые подлые и жестокие их соперники из мафиозной среды.

Мы должны, чего бы это нам ни стоило, найти способ окружить заботой лучшие семена из тех, что у нас есть, предоставить росткам правильное питание и уход, правильно их взрастить и привить, чтобы  получить людей, равных отвагой Рыцарю с гравюры Дюрера, которые загорятся сознанием своей идентичности и миссии – миссии носителей и проводников Высшего Замысла.

Журнал «Национальный авангард», номер 99, март 1984 г.

Реклама

Добавить комментарий:

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: