Наше Дело.

Уильям Пирс

pierce-space

ЗНАКОВУЮ речь “Наше Дело” Уильям Пирс произнёс в 1976 году на собрании “Национального альянса” перед членами организации и гостями. В ней он доступным языком объяснил, что из себя представляет  холистическое мировоззрение расово-ориентированного пантеизма и почему оно жизненно необходимо белым людям. Д-р Пирс принял это мировоззрение в качестве идеологической основы для “Альянса” и планировал развить его в полноценную расовую религию для белых. В речи он не даёт этому мировоззрению никакого особого названия, но позже назовёт его “космотеизмом”. Итак, азы космотеизма из уст его основоположника.

*     *     *

Мне ежедневно приходят письма из всех уголков страны от членов нашего “Альянса”, а также от людей из Вашингтона и окрестностей, которые прежде бывали на наших собраниях. Эти письма и вопросы указывают на то, что люди пока не вполне понимают, кто мы такие, каковы наши взгляды и что мы намерены делать. Иначе говоря, люди интересуются, о чём всё это. Нынче вечером я попробую ответить на эти вопросы как можно яснее.

Я уверен, что людям трудно нас понять отчасти потому, что у них не получается дать нам точное определение. Они привыкли раскладывать всё, что встречают в жизни, по маленьким полочкам в уме, снабженным ярлыками “правые”, “левые”, “коммунисты”, “расисты” и так далее. После чего они считают, что понимают явление.

Однако загвоздка в том, что мы не вполне соответствуем привычным ярлыкам. Всё потому, что учение “Национального альянса”, истина, за которую мы стоим, – это не просто старые и знакомые представления, выраженные иными словами, но нечто совершенно новое для американцев.

Возможно, чтобы нагляднее всего представить вам суть “Национального альянса”, стоит совсем отбросить наиболее неуместные ярлыки. То есть показать, чем мы не являемся. Мы не являемся, вопреки тому, что многие люди склонны сначала полагать, ни консервативной группой, ни группой правого толка. Я говорю это без всякой позы, без намерения подчеркнуть, будто мы какая-то особенная группа правых или что мы лучше прочих правых. Дело в том, что наша истина имеет очень мало общего с большинством убеждений правых групп. Мы, к примеру, не ратуем за восстановление Конституции в прежнем виде. Конституцию написали 200 лет назад, и какое-то время она вполне отвечала своей цели. Однако это время прошло. И её цель уже не совпадает с нашей нынешней целью. Нам не интересны права штатов и  восстановление былой независимости отдельных штатов. Мы, в отличие от наших друзей-консерваторов, не считаем, что сильное централизованное государство это однозначное зло. Напротив, оно необходимо для преодоления многих препятствий, которые ожидают наш народ.

Что ещё дорого сердцу правых? Хотим ли мы вернуть чтение молитв и Библии в средних школах? Едва ли. Борьба с фторированием воды? Глупости. Подоходный налог? Аборты? Порнография? Возможно, в этих вопросах мы с большим сочувствием относимся к позиции правых, нежели левых, но всё-таки они для нас второстепенны. Не ради них мы здесь собрались. Не ради них мы готовы умереть.

Более того, в некоторых вопросах наши взгляды ближе к той позиции, которую обычно считают левой или либеральной, чем к позиции правых. Один из этих вопросов экологический: защита нашего природного окружения, устранение загрязнения  среды и охрана живой природы. Есть и другие вопросы, в которых мы ближе к либералам, чем к консерваторам, хотя вряд ли у нас ними есть полное согласие по любому вопросу, равно как у нас нет полного согласия по любому вопросу и с правыми.

Полное согласие с правыми и левыми – хотя вроде бы частичное согласие имеется – отсутствует у нас потому, что наша позиция во всяком вопросе основана на мировоззрении, которое коренным образом отличается от мировоззрения и правых и левых. Если допустить, что в основе их взглядов вообще есть какая-то философия. Часто у них нет никакой – у огромной массы людей, считающих себя либералами, консерваторами или умеренными, есть просто некоторый набор взглядов по разным вопросам, не привязанных ни к какой общей идее, цели или философии.

Перед тем, как перейти к положительному определению “Альянса”, позвольте мне вкратце завершить отрицательное. Мы не ищем быстрых и лёгких решений для задач, вставших перед нашим народом. Наши задачи чрезвычайно сложны. Если мы рассчитываем решить их все, то должны взяться за них с большей решимостью, большим упорством и большим фанатизмом, чем когда-либо прежде. Мы должны подготовить свои разум и дух к очень долгой, кровавой, изнурительной борьбе.

Мы не должны воображать, будто мы отряд солдат, готовых штурмовать пещеру с разбойниками, и для этого нам лишь надо убедиться, что наши штыки примкнуты, а порох сух.  Такоё представление, кажется, свойственно нынче большинству патриотов, и оно далеко от действительности. “Вышвырнуть этих вашинтонгских бездельников, — говорят они, — и наши проблемы решатся”.

Нет. Мы должны считать себя началом – самым началом – мощной армии, чья задача не выкурить разбойничью банду из пещеры, а завоевать целый враждебный мир. До того как грянет первый выстрел, мы должны построить для вторжения флот из тысяч кораблей и осадных машин. Мы должны запасти огромные арсеналы пушечных ядер, пороха и прочего снаряжения. И переделать ещё сотню разных дел.

Иначе говоря, мы должны подготовиться к своей политической борьбе прежде, чем сможем рассчитывать, что она обернётся для нас чем-то помимо провалов, которые прежде неизменно пожинали наши патриоты. Мы должны заложить фундамент, который будет нас поддерживать в течение очень долгой кампании.

Проведу ещё одну аналогию. Мы словно племя очень и постоянно голодных людей, живущих на земле, которая, несмотря на плодородие почвы, дает довольно мало съестного. Эти люди собирают ягоды с кустов и выкапывают съедобные коренья. Они способны думать только о своём голоде и о том, как бы наполнить желудок. Это их главная задача. День за днём и год за годом они проводят всё своё время в поисках этих считанных ягод да изредка набредают на съедобный корешок. Но наесться у них не выходит; они постоянно голодны и на грани смерти от истощения. Всё потому, что никто и на пару минут не прекращал поиск ягод и не заглядывал в будущее дальше основной задачи, то есть сиюминутного наполнения желудка, немедленного приёма пищи. Никто не предложил, что, пока часть племени по-прежнему ищет ягоды, другой его части надо бы временно перетерпеть муки голода и изготовить несколько простых орудий, скажем, простую соху из ветви дерева и мотыгу, а затем с помощью этих орудий вспахать самые плодородные участки земли, посадить в борозды ягоды и приглядывать, чтобы их не склевали птицы. Можно было бы пропалывать грядки и отвести к ним для орошения воду от ближайшей речки. Если бы они так поступили, если бы заглянули дальше своей основной задачи и по мере сил взялись за гораздо более сложную задачу, то со временем, пусть даже спустя годы, они бы решили проблему с голодом, которую ни за что не смогли бы решить, пока думали исключительно о ней. Решение задачи с наполнением желудка состояло в постановке сбора ягод и кореньев на сельскохозяйственную основу.

Ну, а нам для политической борьбы нужна философская и духовная основа. Такая основа, разумеется, которая объяснит нам, почему мы должны сражаться и за что мы сражаемся. Но нам также нужна основа, которая нам объяснит, как построить целый новый мир после того, как мы победим в политической борьбе. Иными словами, мы создаем основу не на месяц или несколько лет, а такую, которая простоит тысячу и более лет. Мы создаём основу, которая будет служить не только нам, но и несчётным будущим поколениям нашей расы. И самое время за это взяться. Мы слишком долго дрейфуем без всякого чувства направления и без всяких долгосрочных перспектив. Пора перестать жить следующим годом или следующими выборами и начать жить вечностью.

Мы, американцы, знамениты тем, что мы народ практичный, народ расчётливый и деловой. Возможно, мыслители мы не великие, но задачи решаем отлично. Мы не теряем времени и сразу берёмся за дело. Так мы заселили эту страну. Мы не терзались вопросом, насколько справедливо мы обошлись с индейцами, отняв у них земли, а просто переступили через них и пошли дальше на запад. Так было надо. Мы просто слушались своих инстинктов и думали головой и чаще всего поступали правильно.

Но мы совершали и ошибки, грубые ошибки. Поскольку южные колонии идеально подходили для выращивания некоторых культур, которые требовали много физического труда, а машин в те времена, разумеется, не было, мы завезли в страну негров. В то время с экономической точки зрения это вполне имело смысл. Однако нам стоило лучше подумать о долгосрочных последствиях этого поступка. Будущее можно было предугадать и не будучи волшебником. История предлагает нам целый ряд поучительных примеров.

Мы продолжали совершать ошибки: ошибки, проистекавшие в основном из близорукости, ошибки оттого, что мы не придавали большого значения ничему, кроме задачи на повестке дня, ошибки оттого, что мы не думали достаточно наперёд. Если вникнуть в ситуацию чуть глубже, можно сказать, что мы были близоруки, потому что у нас не было твёрдого основания для того, чтобы быть прозорливыми. У нас не было твердой опоры, которая бы позволяла нам оценивать долгосрочные последствия наших решений. И как результат, мы легко поддавались разного рода сентиментальности, сентиментальности исключительно сиюминутной, сентиментальности только в рамках настоящего. Именно такая рыхлая сентиментальность, которую мы находим в “Хижине дяди Тома”, и привела сто лет назад к войне между штатами и к тому, что в наше свободное общество вывалили три миллиона чернокожих. Она же привела к тому, что мы не сумели должным образом контролировать иммиграцию в нашу страну и остановить приток евреев, которые хлынули к нам после Гражданской войны.

Многие славные люди беспокоились по этому поводу. Линкольна тревожили вероятные последствия освобождения негров. Спустя время других людей встревожила угроза бесконтрольной иммиграции. Но поборники рыхлой сентиментальности победили, потому что у тех, кто чуял сердцем, что страна идет ошибочным курсом, не было вполне прочного основания для того, чтобы противостоять сентименталистам. Они не мыслили вечностью. У них не было всеохватного мировоззрения, на которое можно было бы опереться.

Сегодня эта проблема нашей близорукости обострилась еще сильнее. Человек идет в церковь и слышит слова своего проповедника о том, что все мы – и чёрные и белые – божьи дети. И хотя инстинкт ему подсказывает, что проповедник уводит его с истинного пути, человек не смеет его оспорить, потому что у него нет устремлённых в вечность убеждений, на которые бы могли опереться его чувства. То же самое относится сегодня ко всей нашей стране, ко всей нашей расе. Мы словно корабль без компаса. Команда разбилась на фракции и спорит, каким курсом идти, но никто на деле не знает, куда движется корабль. Мы утратили чувство направления. Нас больше не ведёт далёкая, неподвижная звезда. Всё даже хуже. Мы разучились следовать за далёкой звездой, даже если бы её видели. Наша нация, наша раса словно бы утратила душу. А это предсмертное состояние.

Любая чисто политическая программа будет в конечном счёте для нас бесполезна, если мы не вернём себе душу, если вновь не научимся быть верными своей внутренней природе, если не научимся видеть в себе божественную искру и основывать все свои решения на ясной и всеохватной философии, которую эта искра освещает.

Расскажу вам короткую историю, которая, по-моему, иллюстрирует нашу проблему. Несколько лет назад я выступал с лекцией перед классом одной частной школы в Мэриленде. Школа управлялась квакерами, но ученики были примерно половина на половину евреи и неевреи плюс несколько чёрных для галочки. Всё время, что я держал речь к учащимся, белокурая девушка и единственный негр в классе, сидевшие рядом в первом ряду, целовались и обнимались с явным намерением меня смутить. Я говорил о том, как важно белым американцам обрести чувство расовой принадлежности и расовой гордости, если мы хотим сохраниться. Когда я закончил, поднялся белый ученик лет семнадцати и задал первый вопрос. Вопрос был такой: “Что даёт вам основание полагать, что сохранение белой расы так важно?”

Я был настолько ошарашен, что утратил дар речи. И пока я стоял с открытым ртом, с места вскочил молодой еврейчик и дал свой ответ. “Нет вообще никакой веской причины, по которой белые должны сохраниться, – заявил еврей, – потому что они не дали человеческой расе ничего, кроме знания о том, как убивать людей. Другие расы дали только ценное, всё, что позволяет людям жить счастливее и комфортнее”. И он выпалил одну за другой пять-шесть фамилий: Фрейд, Эйнштейн, Солк и еще несколько – сплошь евреев. Тогда я спросил его, не еврей ли он сам, и он ответил так надменно и презрительно, как только мог: “Да, и горжусь этим! ” И тут весь класс, включая белых, поднялся и одарил молодого еврея продолжительными аплодисментами. Учитель на заднем ряду расплылся в улыбке.

Надо ли говорить, что моя речь вряд ли хоть сколько подействовала на этот класс. Этих белых детишек настолько морально застращали, так накачали чувством расовой вины и ненависти к себе, их мозги вывихнули настолько , что едва ли кому было под силу их вправить. За час времени это явно не представлялось возможным

Но даже больше, чем ложное чувство коллективной расовой вины, которым накачали этих юношей и девушек, меня тревожило то, что я не сумел ответить на вопрос того белого парнишки. Почему мы должны сохраниться? Это вопрос из категории “почему добро лучше, чем зло?” Или, применительно к современности, “чем гетеросексуальность лучше гомосексуальности? ”. Если два человека хотят заняться сексом, какое есть у нас право диктовать, что это должны быть мужчина и женщина, а не двое мужчин или две женщины? Смежный вопрос касается и расового смешения: почему чёрный мужчина и белая женщина или наоборот не должны жить вместе, если они могут быть счастливы? На такие вопросы большинство белых людей, даже нормальных, здоровых белых людей, не могут сегодня ответить удовлетворительно.

Сто лет назад, до того как евреи хлынули в нашу страну и захватили наши средства массовой информации и нашу образовательную систему, ответы на подобные вопросы нам в сущности были не нужны. Мы просто знали, что так надо для сохранения нашей расы и её прогресса. Мы знали, что гомосексуальность и межрасовый секс – это неправильно. Об этом нам говорила интуиция. Ответы были в нашей душе, даже если мы не могли выразить их словами. Но вот явились евреи – умные, очень умные люди – и стали нам эти вопросы задавать. А когда мы не смогли на них ответить, они дали на них свои ответы.

Все мы, кто собрался здесь сегодня вечером, знаем, каковы эти еврейские ответы. Мы ежедневно читаем их в газетах и слышим по телевизору. Часть белых, сначала даже большинство, выступили против еврейских планов. Но причины, по которым они высказывали несогласие, были сплошь неверными. Например, на вопрос “Почему ваш сын или ваша дочь не должны вступать в брак с чёрными?” они отвечали: “Ну, знаете, два человека с таким разным происхождением не смогут быть счастливы вместе. Их дети будут расовыми полукровками, и их не примут ни белые, ни чёрные. Брак будет удачнее, если оба родителя одной расы. Мир просто ещё не готов к межрасовым бракам”. Ну, конечно же, евреи разносили в пух и прах столь пустые, поверхностные возражения. Проблема заключалась в том, что наш народ к тому времени уже принял большинство основных еврейских посылок. Критерием для выбора супруга было счастье – счастье! – либо наше собственное, либо наших детей. Никто не мог дать действительно достойного ответа, ответа, основанного на чём-то фундаментальном. Разумеется, что церкви, в обязанности которых входило подсказывать людям верные ответы, никак им не помогли. Более того, они были и до сих пор остаются на острие еврейской атаки против наших ценностей и институтов. Они настолько в долгу перед евреями, что неустанно размышляют о том, как бы переписать Новый завет таким образом, чтобы вымарать или изменить все те его части, которые евреи считают оскорбительными, например, об ответственности евреев за распятие Иисуса.

Евреи продолжали обрабатывать белых американцев: они прощупывали почву, выведывали, задавали новые вопросы, пробуждали новые сомнения, пока мы не утратили всякую веру в то, что раньше интуитивно считали правильным. Наша этика, наши правила поведения, наши ценности, наши чувства и устремления – всё пошло прахом. Взамен они дали нам новую мораль: “делай то, что в кайф”. Школа учит наших детей, что прогресс значит больше счастья для большего количества людей. А счастье – это, разумеется, когда “в кайф”. Всё это подытожено в рекламе “Кока-колы”. Уверен, вы видели её по телевизору: примерно двадцать человек всех цветов кожи и обоих полов, с виду совершенно счастливые и беззаботные, стоят плечом к плечу и поют: “Мы бы хотели купить миру бутылку Коки”. Кто же станет критиковать подобную идиллию, кроме самых злобных и ограниченных расистов?

Средний американец – даже тот, который не одобряет расовое смешение – не знает, как ответить на умный и притягательный призыв вроде той телерекламы “Кока-колы”, а средний белый школьник и подавно. И стоит ему принять скрытые посылки этой рекламы – и целиком то отношение к жизни, из которого они проистекают, – естественно следует вопрос, который мне задали в той частной школе. Раз люди всех рас равны и по своей сути одинаковы – белые, негры, евреи, цыгане, китайцы, мулаты – и раз все они могут быть счастливы, занимаясь одним и тем же, к чему нам волноваться из-за расы другого человека или даже нашей собственной? Разве секс был бы менее приятен, если бы мы были не белыми, а чёрными? Разве “Кока-кола” была бы хуже на вкус? Какая разница, что наши внуки мулаты, если экономика ещё сильна и они могут себе позволить хорошие машины и 25-дюймовые цветные телевизоры?

Да, этой еврейской фантазии можно дать отпор фактами. Можно указать на то, что, хотя евреи и умны, они создали не всё ценное в мире. Кое-что сделали и белые помимо убийства других людей. Еще можно указать на то, что расовые различия не ограничены различиями в цвете кожи. Можно упомянуть коэффициент интеллекта; можно привести исторические примеры того, как многие цивилизации пришли в упадок и рухнули, когда основавшие их расы начали сочетаться браком с рабами. Однако ничто из этого не убедит ребёнка, для которого самое важное, будут ли потребители всего мира – эти счастливые любители “Кока-колы” – менее счастливы в мире без белых.

В прошлом мы не сумели постичь тот глубокий внутренний источник, из которого происходило наше отношение к расовому и другим вопросам. У нас не было по-настоящему прочного и здорового мировоззрения, которое мы могли бы предложить тому белому парнишке взамен поверхностного и фальшивого еврейского мировоззрения из телерекламы “Кока-колы”. И мы не могли достойно ответить на его вопрос о сохранении белой расы, как не могли предоставить ему по-настоящему убедительный довод, почему он не должен делать всё, что “в кайф”: принимать ли наркотики, спать с чёрными или экспериментировать с гомосексуализмом.

Можно подумать, что тот паренёк приверженец крайнего либерализма, но на самом деле он не отличается от нашего среднестатистического – да-да, среднестатистического – бизнесмена. Однажды тот выступал за сегрегацию, но когда в конце 1960-х чёрные начали устраивать бунты и поджоги, он стал выступать против сегрегации. Ведь бунты вредят бизнесу. Их личные взгляды на мир могут немного разниться, но и бизнесмен, и парнишка из Мэриленда мыслят в одних рамках – в рамках эгоистичного еврейского материализма. Парнишка, который считает, что цель жизни счастье, уверен, что мало кто в мире может быть счастливее стайки плещущихся в грязной луже негритят. А бизнесмен, который считает, что цель жизни делать деньги, уверен, что доллары у чернокожего клиента ничуть не менее зелёные, чем у белого.

Человек, который принимает такой взгляд за основу, и в самом деле не видит убедительной причины, зачем сохранять белую расу. Он намерен прожить “хорошую жизнь”. А  такая жизнь для него значит много денег, много еды и питья, много секса, новые машины, большие дома и постоянные развлечения. Развлечения – это всё, ради чего он живёт; всё, что ему интересно и всё, что он понимает. Заговорите с ним о цели – и увидите его отсутствующий взгляд. Заговорите с ним о вечности – и он посмеётся над вами. Он знает, что не будет жить вечно, хотя и не любит об этом думать. Он намерен взять от жизни как можно больше. Всё остальное ему безразлично. Как же это отличается от того отношения к жизни, которое было свойственно нашим предкам в северной Европе несколько столетий назад. Они, конечно, были так же жадны до денег, как и мы, и любили при возможности развлечься, но не в этом заключался для них смысл жизни. Их отношение к жизни и смерти лучше всего, наверно, подытоживает строфа из древнескандинавской поэмы. Звучит она так:

“Гибнут стада, родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава деяний достойных”.

Немецкий философ Артур Шопенгауэр выразил по сути ту же мысль, сказав, что самое большее, на что может надеяться любой человек, – это прожить жизнь героически*. Другими словами, признак хорошей жизни – это величие, а не счастье. Не хочу сказать, что мы все должны стремиться к тому, чтобы прославиться или геройски пасть на поле боя с мечом или пистолетом в руке. Такая смерть может быть дарована кому-то из нас, но самое главное – и это под силу всем нам, даже тем, кто вовсе не считает себя героем – это начать так относиться к жизни и смерти, как предписывают древние саги и это высказывание Шопенгауэра.

Стремление жить ради вечности, жить, всегда помня о вечности, а не ради мгновения; понимание, что индивид не есть самоцель, но что он живёт посредством и ради чего-то более великого – а именно посредством и ради своего расового сообщества (которое бессмертно) – сегодня такое отношение к жизни, видимо, не даётся большинству из нас. Это отношение совершенно противоположно еврейскому эгоизму и материализму. И всё же большинство современных американцев прониклись именно этими чуждыми еврейскими взглядами. Мы выбрали счастье вместо величия, мгновение вместо вечности. Мы превратились в нацию – целую расу – законченных корыстолюбцев, расу, стремящуюся лишь к одному – самоудовлетворению.

Обычный человек, конечно, всегда был довольно близорук, и его интересы всегда в большой мере сводились к личному благополучию. Так что нынешний материализм, о котором я веду речь, выражается в разной степени. Заурядные люди поддаются ему несколько легче, чем прежде. Хуже то, что сегодня ему поддаются и наши вожди, и наши учителя, и наши поэты с философами, и даже наше духовенство. Он столь обильно пропитал душу каждого из нас, что мы в ответ на это духовно занемогли. Именно из-за этой духовной болезни, этой потери души мы нынче и оказались в такой переделке. Именно поэтому с течением времени нам будет только хуже и хуже. Именно поэтому нам никак не одолеть вставшие перед нами проблемы – пока мы не исцелимся.

И, пожалуйста, не поймите меня превратно. Я не веду речь о “расплате за грехи” в том смысле, в каком это выражение, наверно, знакомо многим. Я не веду речь о неком человекоподобном божестве, неком небесном отце, который восседает на троне в небесах и наказывает нас, не даёт нам одолеть наших врагов за то, что мы не исполняем его заповеди. Нет, это чепуха! Никакое сверхъестественное существо нас не наказывает. Мы в беде по той же причине, по какой в суровой, нехоженой глуши попадает в беду путешественник, когда теряет компас и не видит неба за густой листвой. Он не знает, куда идти дальше. Это и есть наша основная проблема – мы не знаем, куда держим путь. У нас нет чувства направления. Мы сбились с пути.

Однако об этом мне и не было нужды вам говорить, потому что каждый здесь об этом знает. Даже если он пока не понимает, откуда и почему он об этом знает. Он все равно знает, что нынешний курс, которым идёт наше общество, неверен. Неестествен. Порочен. Мы все знаем, что неправильно жить по принципу “моя хата с краю”, который нынче преобладает. Мы знаем, что неправильно жить только настоящим, забыв о прошлом и не думая о будущем. Неправильно иметь своей единственной целью немедленное самоудовлетворение. Вот почему мы здесь этим вечером. Мы знаем, что есть что-то большее, что-то иное, лучший путь. Мы знаем это по той же причине, по какой нас притягивают красота и благородство и отталкивают уродство и подлость, что бы нам ни навязывала современная искусственная мода. Мы знаем это, потому что глубоко в каждом из нас, в нашей расовой душе есть источник божественной мудрости, многовековой мудрости, мудрости древней как Вселенная. Эту мудрость, эту истину мы в “Национальном альянсе” хотим положить в основу нашей национальной политики. Эту истину большинство из нас почти не осознавало на протяжении всей жизни, но сейчас у нас есть возможность понять её чётко и ясно.

Наша истина говорит нам, что ни один человек, ни одна раса, ни даже наша планета не существуют как самоцель. Единственное, что существует как самоцель, — это Целое. Целое, частями которого является всё, что я только что упомянул. Вселенная есть физическое проявление Целого. Целое непрерывно меняется и будет меняться всегда. Оно развивается. То есть движется к всё более сложным, более высоким состояниям бытия. Развитие жизни на земле из неживой материи было одним из шагов в этом нескончаемом эволюционном процессе. Другим шагом была эволюция человекообразных существ из более примитивных форм жизни. Продолжением этого процесса стало ветвление этих существ на многообразие рас и субрас и дальнейшая эволюция этих разных рас в разных регионах планеты и с разной скоростью. Вся эволюция жизни на земле от её начала примерно 3 миллиарда лет назад, и в более общем смысле эволюция Вселенной на протяжении гораздо более длительного времени до появления жизни, – это эволюция, которая не только порождает всё более развитые физические формы, но также и эволюция сознания. Это эволюция самосознания Целого.

С самого начала Целое, Творец, Самосотворённый следовал за восходящим порывом, вернее воплощал стремление к всё более высокой степени самосознания, к всё более совершенному состоянию саморазвития.

Этот восходящий порыв, эта божественная искра привела людей – и нашу расу в особенности – к новому рубежу. К рубежу столь же важному, как и тот, что 3 миллиарда лет назад отделил неживую материю от развившейся из неё живой материи. Нынешний рубеж – это рубеж самосознания. Мы стоим на пороге полного понимания, что мы есть олицетворение Творца, что мы есть средство и материал, с помощью которого Творец, Целое, частью которого мы являемся, может продолжить свое саморазвитие.

Поняв это, отыскав божественную искру внутри себя, мы вновь можем пойти восходящей стезёй, которая привела нас от недочеловека к человеку и способна сейчас повести от человека к сверхчеловеку и выше. Но мы не сможем этого сделать, не сможем найти ту стезю, не сознавая, не понимая, что ответственность лежит на нас, что мы не игрушки в руках Бога, а сами олицетворение Бога и теперь можем и должны стать его сознательным олицетворением. Только так мы сможем исполнить своё предначертание.

Позвольте мне снова подчеркнуть иными словами то, что я сказал вам ранее этим вечером о создании духовной основы для нашей политической работы. Долгосрочный подход для “Альянса” необходим, совершенно необходим и неизбежен. Краткосрочные подходы, которые пробуют применять другие патриоты и пробуют уже десятилетиями, попытки решить тысячи отдельных задач быстрыми и простыми узкими методами, будь то сопротивление налогообложению или метание бомб, не могут решить главных проблем, стоящих перед нами. Они не могут вернуть нам душу. Намерение завоевать и изменить целый мир и планировать на вечность вперёд может показаться нелепым, поскольку никому еще не удалось создать успешного плана для достижения гораздо более скромных целей, например, для восстановления прежней конституции или вывода страны из состава ООН и многого другого. Но именно близорукость людей, работающих над этими скромными целями, и явилась причиной их неудач. И как раз наше планирование на вечность вперёд даёт нам уверенность в конечном успехе наших планов, сколько бы времени это ни заняло.

Поэтому я повторяю: наш подход – это не вопрос выбора, а необходимость. Нет  иного пути, кроме нашего. Стезя только одна. И вот что ещё мы должны понять. Наша философия, наш поиск восходящей стези не должны приниматься нами скрепя сердце просто как необходимая мера для решения нашей расовой проблемы, еврейского вопроса и коммунистической проблемы. Мы принимаем их не потому, что не можем найти более простого решения этих задач. Нет! Если мы смотрим на вопрос под таким углом, значит, мы ещё не избавились от той близорукости, что была нашим проклятьем в прошлом. Мы должны понять, что истина, которую мы отстаиваем, превосходит все проблемы современности. Обретение заново нашей единственной верной стези превосходит все вопросы экономики, политики и, в конечном счете, даже расы, равно как вечность превосходит завтрашний день. Так что довольно ставить телегу впереди лошади в умственном и духовном плане. Пора снять шоры с рассудка. Пора осознать, что истина самоценна и что верность истине есть сама по себе добродетель. Это тем более верно в мире, где правит обман.

Задачи, которые ставит перед нами современный мир, серьёзны и должны быть решены. Но первой и самой важной задачей, от решения которой в конечном счёте зависит решение всех прочих наших задач; выполнение которой сохранило бы важность, даже если бы перед нами не стояли никакие иные задачи, является задача, одна задача, которую поставил перед нами Творец. Она состоит в том, чтобы достичь полного осознания своего единства с Целым, полного осознания, что мы есть часть Творца и что наше предназначение – исполнить ту единственную цель, ради которой существует Вселенная: самоосознание Творца.

Наша истина очень проста, но её значение невообразимо велико. Если мы понимаем и принимаём её, она ставит нас особняком по отношению к окружающим. Принятие этой истины выделяет нас как единственных взрослых людей в мире детей. Ибо то, во что мы верим, подразумевает, что мы признаем и принимаем на себя ответственность за будущее Вселенной. Судьба всего, что будет, теперь в наших руках. Эта ответственность повергает в ужас и трепет, ибо она неподъёмна. Будь мы только людьми, мы не смогли бы её нести. Нам пришлось бы выдумать какое-нибудь сверхъестественное существо, чтобы свалить нашу ответственность на него. Но мы должны и способны нести её, поскольку понимаем, что сами олицетворяем ту божественную искру, которая есть восходящий порыв Вселенной.

Принятие нашей истины не только возлагает на нас ответственность, которой люди избегали на всём протяжении истории, но и наделяет нас нравственными полномочиями, которые прилагаются к этой ответственности, нравственными полномочиями предпринимать любые необходимые меры ради исполнения нашего долга. Более того, это принятие нашей судьбы, судьбы без границ, невообразимо славной судьбы, если будем мужественно стоять за свои убеждения, если мы станем жить согласно требованиям, которые предъявляет к нам наша истина. Это значит, что в то время как другие по-прежнему будут жить лишь одним днём, по-прежнему искать лишь самоудовлетворения и по-прежнему проживать жизнь, которая по сути лишена смысла и по завершении не оставит за собой ни следа, мы живём и работаем ради вечности. И поступая так, мы становимся частью вечности.

Наша задача может показаться кому-то слишком трудной, а наша ответственность слишком тяжёлой. Если они правы, и мы решим остаться детьми вместо того, чтобы принять свою взрослость, если мы по-прежнему будем следовать старым близоруким методам, то в итоге нас ждёт совершенный провал. Враги нашей расы одолеют нас, и наш род навечно канет в небытие. И все наши жертвы, мечты и жертвы наших предков окажутся напрасными. О нас и о нашем роде не останется и воспоминания, когда творческий дух Вселенной где-то в ином месте, в иное время и иным способом попытается сделать то, что не удалось нам. Но я не думаю, что нас ждёт неудача. Потому что, работая ради достижения своей цели, мы вновь обретаем для нашего народа верный путь и естественную стезю. Мы вновь работаем в гармонии с Целым. И опираемся на мощную традицию.

Наша цель – та, ради которой из газа и космической пыли была рождена земля; цель, ради которой 300 миллионов лет назад первое земноводное выползло из моря и научилось жить на суше; цель, ради которой первая человеческая раса обособилась от окружающих рас недолюдей и стала заводить потомство только с людьми своего рода. Это цель, ради которой человек впервые пленил небесную молнию, приручил её и назвал огнём; цель, ради которой наши предки более 4000 лет назад построили на британской равнине первую в мире астрономическую обсерваторию. Это цель, ради которой 2000 лет назад галилеянин Иисус противостоял евреям и погиб; цель, ради которой писал картины Рембрандт, сочинял Шекспир и размышлял Ньютон. Наша цель, которой мы должны стать одержимы, это та цель, ради которой на протяжении столетий лучшие и благороднейшие мужчины и женщины нашей расы боролись и умирали, неважно, сознавали ли они её вполне или нет. Это цель, ради которой они искали красоты и творили красоту; цель, ради которой они изучали небеса и постигали загадки Природы; цель, ради которой они боролись с силами вырождения, упадка и зла, окружавшими их со всех сторон; цель, ради которой вместо легкого, нисходящего жизненного пути они выбирали восходящую стезю, невзирая на боль, страдания и жертвы, к которым этот выбор приводил.

Да! Они поступали так, в большинстве своём не вполне понимая почему, равно как первое земноводное не понимало своей цели, когда выползло на сушу. Наша цель – это цель Творца, наш путь – это стезя божественного сознания, стезя самоосознания Творца. Эта стезя предназначена нам из-за того, кто мы есть, из-за искры божественного сознания, которая есть в нас и больше ни в ком. Ни одна другая раса не может пройти этой стезёй, нашей стезёй вместо нас. Мы сами должны доказать, что годны  служить цели Творца. И если мы годны, если мы вновь прислушаемся к внутреннему знанию, запечатлённому Творцом в наших душах; если мы вновь поверим в то, что однажды, не вполне понимая почему,  считали истиной, и если сейчас мы к тому же выясним, почему мы так считали, тогда мы вновь пойдем назначенной нам восходящей стезёй, и нашей судьбой станет божественность.

cosmos_earth

Надеюсь, что те из вас, кто у нас впервые, составили хотя бы начальное представление о том, кто мы такие и чего хотим. Я знаю, что оставил множество ваших вопросов без ответа; вопросы о текущих политических, общественных, расовых и экономических проблемах; конкретные вопросы. Да, мы говорим обо всём этом на наших собраниях. Мы говорим о них очень конкретно и практически. Я обсуждал их на прошлых собраниях и намерен обсуждать на будущих: о том, как нам одолеть врагов нашего народа; об обеспечении будущего нашей расы и о построении на земле нового порядка красоты, благоразумия, силы и здоровья, чтобы наши люди могли развиваться и взрослеть, пока не станут способны исполнить роль, назначенную им Творцом. Но сейчас я хочу быть уверен, что вы понимаете всего лишь вот что. Если мы намерены когда-либо достичь этих успехов, этих осязаемых побед, этого материального обновления нашей нации, нашей цивилизации и нашей расы, мы должны в первую очередь достичь духовных успехов, о которых я здесь говорил. Без духовного основания материальной победы не одержать.

Как я сказал, на наших будущих собраниях мы исследуем многие отдельные проблемы гораздо более подробно, чем сегодня. Надеемся, что на этих будущих собраниях вы к нам присоединитесь и составите лучшее представление о нашей работе. Мы надеемся также, что вы примете в нашей работе активное участие. И еще я скажу специально для тех, кто сегодня у нас впервые: нам не важно, кто вы и во что верили прежде; мы не требуем от вас и полного согласия с нами по сотне различных социальных, политических, экономических и расовых вопросов. Требуется только ваша приверженность простой, но великой истине, которую я вам сегодня объяснил; требуется, чтобы вы понимали, что являетесь частью Целого, то есть частью Творца; чтобы вы понимали, что цель человечества и всякого творения – это цель Творца и что эта цель заключается в бесконечном восхождении по стезе творения, стезе, символизируемой нашей руной жизни; чтобы вы понимали, что эта всегда восходящая стезя ведет к самоосознанию Творца и что тем, кто следует этой стезёй, предначертана божественность. Если вы разделяете с нами эту единственную истину, всё остальное приложится, поэтому сегодня мы приглашаем вас к участию – присоединяйтесь, будем работать вместе.

*     *     *

* “Счастливая жизнь невозможна. Высшее, что может достаться на долю человека, — жизнь героическая”. Шопенгауэр, Parerga и Paralipomena, Москва, ТЕРРА — Книжный клуб , Издательство «Республика» , 2001 , том 5

Источник: William Pierce, Our Cause

Реклама

3 комментария

    Trackbacks

    1. Новый Фольк. | eRebusTexts
    2. Савитри Деви о “позитивном христианстве”. | eRebusTexts
    3. eRebus Texts

    Добавить комментарий

    Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

    Логотип WordPress.com

    Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

    Фотография Twitter

    Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

    Фотография Facebook

    Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

    Google+ photo

    Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

    Connecting to %s

    %d такие блоггеры, как: