eRebus

национал-социализм

К здоровому обществу (+ видео).

Уильям Пирс

НЕДАВНЕЕ массовое самоубийство 39 членов чудной нью-эйджевской религиозной секты[1] в южной Калифорнии вызвало много разговоров и споров касательно феномена сект. Общее мнение таково, что численность и активность сект возрастает с приближением конца тысячелетия. Возможно, так и есть. Другое явление, по которому у нас есть больше статистического материала, чем численность сект – это уровень самоубийств, и этот уровень явно растёт, особенно среди молодёжи. Растёт и уровень наркомании. И количество разводов. И уровень психических расстройств. И процент граждан, отбывающих тюремный срок.

Несомненно, отдельные религиозные секты сейчас растут просто потому, что для менее развитых членов нашего общества особо значим конец тысячелетия. Но это никак не связано со всеми прочими признаками растущего социального нездоровья. Уровень самоубийств и другие показатели растут потому, что люди всё более пессимистично смотрят в будущее, не уверены в будущем, боятся будущего. В нашем обществе растёт чувство нестабильности, неопределённости и беспокойства. Одних людей оно подталкивает к наркотикам и алкоголю, других – в религиозные секты, третьих – к самоубийству. Из-за него распадается больше браков, у большего количества людей случаются психические расстройства. Ничто из этого никак не зависит от календаря или кометы Хейла-Боппа. Зато целиком зависит от социальных и расовых экспериментов, которые последние 50 лет навязывают нашему обществу либеральные экстремисты и еврейские заговорщики.

Речь идёт о намеренном уничтожении американских школ и городов людьми, которые изо всех сил стараются уравнять расы. Речь идёт о потоке иммигрантов из Третьего мира, который вливается в страну. Речь идёт о всепроникающем влиянии на нашу жизнь телевидения. Речь идёт о намеренной глобализации американской экономики, которая сопровождается сокращением рабочих мест и вытеснением производства сферой услуг. Речь идёт о разрушительном влиянии спонсируемого государством феминизма на традиционные отношения между мужчиной и женщиной. Все эти социальные и расовые эксперименты повсеместно приводят к социальному отчуждению, а это отчуждение порождает тысячу социальных недугов.

Когда средства информации обращают внимание на последствия этих гибельных социальных экспериментов, такие как активность религиозных сект, они начинают обсуждать, чем эти секты занимаются, как они вербуют людей, через что приходится пройти родителям, чтобы вырвать детей из лап секты, и так далее – но никогда не обсуждается, почему так много людей чувствуют себя сегодня лишними в американском обществе и потому в поисках смысла идут в секты. Никогда не обсуждается, что подвигает наше общество предавать столько людей, отчуждать столько людей, толкать такое множество людей на отчаянные поступки. Это никогда не обсуждается, потому что иначе люди бы увидели те гибельные социальные эксперименты, которые порождают упомянутые мной недуги, то есть наркоманию, самоубийства и так далее. И, разумеется, сами воротилы СМИ играют значительную роль в этих гибельных экспериментах.

Прежде я уже рассказывал о намеренно разрушительной роли СМИ в американском обществе. Рассказывал и о психологии либерализма, о том, что толкает либералов на безумные и разрушительные поступки. Однако сегодня вместо беседы о врагах нашего общества, врагах нашего народа, давайте просто поговорим о нашем народе и о том обществе, которое необходимо нам.

Общество очень сложная штука: оно как живой организм. Оно реагирует на влияние средового отбора и эволюционирует. В прошлые века характер нашего общества определяла борьба нашего народа за выживание, соревнование нашего народа с другими народами и расами. Общества, которые функционировали хорошо, выживали. Общества, которые функционировали плохо, погибали. Так было на протяжении истории, что если появлялся некий безумный либерал, которому удавалось изменить все правила и структуру общества, чтобы приспособить его к своей фантазии о всеобщем равенстве, это общество камнем шло на дно, а его народ погибал. Именно это и происходит сегодня с нашим обществом, хотя может быть для нас неочевидным из-за временного масштаба. После того как экспериментаторы доделают своё гибельное дело, может пройти ещё 200 лет, пока общество окончательно разложится и сгинет. С исторической точки зрения, это недолгий срок, но он достаточно долог, чтобы большинство ныне живущих людей так и не осознали, что с ними происходит.

Общество, которое у нас было в Европе до конца 18 века – или, можно сказать, несколько обществ, которые были очень схожи меж собой сравнительно с любым неевропейским обществом – это европейское общество развивалось в течение очень многих поколений нашего народа и очень тонко настроилось на наш особый характер; оно выработало институты и уклад, которые подходили нам как народу и позволяли нам создавать жизнеспособные, эффективные сообщества. И когда мы колонизировали Северную Америку и другие части света, мы брали с собой основные элементы нашего общества.

Каковы же эти основные элементы?

Первым основным элементом был порядок. У каждого было своё место в обществе, будь то деревенский кузнец или король, и человек знал, что это за место. Он знал своё место, свои обязанности, кому причитаются его верность и уважение и кем он, в свою очередь, обязан руководить. Общество было иерархичным. Никому не приходило в голову утверждать, будто все люди одинаково способные, одинаково творческие, одинаково храбрые или все одинаково годятся в вожди. Общественный ранг, общественное положение и авторитет человека соответствовали его общественным обязанностям и вкладу в общество. Общественным рангом мастер был выше, чем подмастерье, а подмастерье – выше, чем ученик. Землевладелец, имевший тысячу акров земли, на которой работали сто человек, был рангом выше того, кто имел только один акр и сам обрабатывал землю, зато и общественных обязанностей у первого было больше. Он, например, был ответствен за благополучие и дисциплину среди своих работников. А мастер был обязан должным образом наставлять своих учеников и поддерживать стандарты ремесла.

Хотя наше общество было упорядоченным, и всякий в нём знал своё место, оно не было жёстким. Ученик прилежанием и талантом мог выбиться в подмастерья, а подмастерье мог со временем стать мастером. Человек, у которого был только акр земли, мог прикупить ещё и нанять работников, если продуктивно распоряжался уже имевшейся землёй и откладывал деньги. Но лодырь, транжир или неумеха и не помышлял о том, что правительство на уплаченные его более успешными соседями налоги станет вознаграждать его за неудачи и подтягивать его к их уровню.

Второй основной чертой нашего общества была однородность. У всех были одни корни, одна история, одни гены и одни чувства. По крайней мере, между людьми было достаточное генетическое сходство и достаточно близкие семейные отношения, которые обеспечивали взаимопонимание. Деревня, провинция, страна были для них как большая семья, как продолжение семьи. У людей было чувство родства, чувство причастности, чувство верности и ответственности, которые распространялись на всё общество. Это чувство причастности, чувство общей истории и общей судьбы, чувство общей принадлежности связывало общество воедино и делало его сильным. Оно же наделяло силой и каждого человека по отдельности. Они знали, кто они, откуда и куда направляются – и одно лишь это знание в огромной мере укрепляло их чувство личной безопасности, их способность планировать на будущее и здравую уверенность в завтрашнем дне.

Эта однородность и порождённое ею чувство семейственности, общей принадлежности, развивались многие тысячи лет, как и иерархический порядок в нашем обществе. Развиваясь, мы эволюционировали одновременно с нашим обществом. Общество, в котором мы жили, запечатлелось в наших генах. Конечно, это общество не было совершенным. В нем была масса проблем и недостатков. Так, например, мы постоянно развивали новые технологии, и наше общество не всегда успевало приспособиться к этим новшествам до появления других новшеств. Но в том обществе мы были сильны, уверены в себе и относительно здоровы духовно.

Противники общественного порядка и расовой однородности попытаются запутать вопрос, указав на то, что сегодня мы дольше живём; что детская смертность намного ниже; что нам уже нужды так много работать, чтобы содержать себя; что можно купить всевозможные блестящие штуковины, которых не могли купить наши предки, и так далее. Они хотят, чтобы мы поверили, что эти перемены явились как благотворные последствия развала порядка и уничтожения однородности. Но это не так. Все они результат технологических инноваций. Наши учёные-медики узнали, как бороться с болезнями, которые сокращали нам жизнь. Наши учёные и инженеры выяснили, как работать эффективнее. И они выяснили, как создавать для нас новые инструменты и игрушки.

Разумеется, не все дегенеративные изменения, произошедшие в нашем обществе за последнюю пару веков, были следствием целенаправленной разрушительной деятельности евреев и либералов. Промышленная революция действительно стала огромным потрясением для нашего традиционного общества. Промышленная революция увела людей с ферм и из деревень, и они набились, как сельди в бочку, в фабричные городки.  Это был мощный удар по старому порядку. Новые отношения между фабрикантом и рабочими были не столь здоровыми, как прежде между землевладельцем и его работниками, да и новый, городской образ жизни был духовно не столь здоров, как деревенский.

Мы постепенно учились справляться с некоторыми переменами в нашем обществе, которые принесла с собой промышленная революция; наш общественный порядок постепенно к ним приспосабливался – и тут на нас обрушились либералы и евреи. Они разжигали беспорядки и революции с конца 18 столетия и на всём протяжении 19 и 20 веков: эгалитаризм, коммунизм, демократия, равные права, безответственность, социальные программы, феминизм. Старый порядок утопили в крови. Во Франции толпа, недовольство которой разжигали либералы, вырезала аристократов и землевладельцев. То же самое позднее произошло и в России, когда большевики-евреи в итоге одержали верх и вырезали не одну только аристократию, но и вообще всех, кто трудился усерднее и был успешнее, чем толпа. Кулаков, мелких фермеров и землевладельцев, истребляли массово, миллионами, чтобы “уравнять” русское общество и уничтожить последние следы старого иерархичного порядка.

И во время общественного хаоса 20 века врагам нашего народа наряду с идеей общественного равенства удалось внедрить идею расового равенства. Нам внушали, что потомки наших рабов не хуже нас – а то и лучше – и потому они должны быть нам равны социально. Мы должны пустить их в наши школы и районы, мы должны создавать с ними семьи, мы должны на свои налоги покупать для них продовольственные талоны и оказывать им предпочтение при найме на работу и повышении. И мы должны открыть наши границы для всех небелых “ из тесных берегов гонимых, бедных и сирот ”[2] Третьего мира. Ведь они тоже нам равны, так нам говорили. Чем больше расового разнообразия, тем лучше. В разнообразии наша сила. И так далее, и тому подобное до бесконечности.

Мы были слишком растеряны и сбиты с толку из-за того что рушился наш общественный порядок и не смогли дать отпор этой ядовитой пропаганде. И вот мы на исходе 20 столетия. Есть люди, которые станут вас убеждать, что дела никогда ещё не обстояли лучше. У нас теперь намного больше равноправия и меньше порядка, больше разнообразия и меньше однородности, чем когда-либо прежде. И такое положение, очевидно, по душе некоторым людям, помимо либералов и евреев, которые добивались этих перемен.

К лучшему ли эти перемены для нас?

Ответ на этот вопрос отчасти дают статистика самоубийств, статистика наркомании, статистика преступности, статистика разводов и статистика психических заболеваний. Статистика помогает нам держать связь с реальностью, когда еврейские СМИ убеждают нас в необходимости принять побольше того же яда, которым они нас так долго потчуют: больше равенства, больше хаоса, больше расового разнообразия.

А чтобы ответить на вопрос целиком, нам стоит заглянуть в собственную душу. Мы должны знать, что по-прежнему нуждаемся в обществе, где есть порядок и структура; где у всех есть своё место и где нас будут оценивать по тому,  насколько мы на этом месте эффективны. Мы должны знать, что по-прежнему нуждаемся в однородном обществе, которое наделит нас чувством причастности. Мы должны знать, что нуждаемся в обществе, которое вселит в нас чувство постоянства и стабильности, а не хаоса и неопределённости. Мы должны знать, что нуждаемся в обществе, где каждый стремится к качеству, а не к воображаемому равенству. Мы должны знать – чтобы духовно выздороветь, нам нужно общество, которое вселит в нас чувство родства и ответственности, вместо бесцельного, непостоянного, безродного, космополитичного эгоизма, который сегодня свойствен американскому обществу.

Если мы честны с собой, то знаем, что все мы жаждем снова жить в здоровом обществе, оно нам необходимо. Но слишком многие из нас позволили врагам нашего народа убедить себя, что необходимое нам общество уже недостижимо. Враги внушают нам: “Мы разрушили порядок в вашем обществе. Мы всех уравняли, и вы не посмеете отнять это равенство. Это как пытаться отнять конфету у ребёнка. Мы открыли кондитерскую лавку и сказали всем детям, что они могут потчеваться, сколь душе угодно, и совершенно даром.  Они ополчатся на вас, если вы попытаетесь изменить положение, если вы скажете им, что сладости надо заработать”. И наши враги победоносно ухмыляются, видя, насколько это деморализует и удручает столь многих из нас. И они добавляют: “Мы уничтожили однородность вашего общества. Мы заменили однородность расовым разнообразием. Мы влили в ваш народ все небелые типы, какие только есть в мире, мы завезли миллионы их и заставили вас с ними смешаться. Вам уже никак не вернуть былую однородность ”. Они вновь ухмыляются и продолжают: “И что вы с этим поделаете? Попробуете согнать всех небелых и метисов с давно насиженных мест, выслать их всех или убить? У вас духу на это не хватит. Так что учитесь уживаться со всеми этими небелыми и метисами. Очень скоро вы станете меньшинством на своей земле”. И злорадно смеются.

Верно, у многих из нас пока не хватает духу делать то, что следует. Поэтому и количество самоубийств, и количество разводов, и количество абортов будет расти. Правительство продолжит строить новые тюрьмы. По-прежнему будут процветать секты. А евреи с либералами, как и прежде, будут нам внушать, как всё чудесно, что дела идут лучше некуда и что мы должны высоко ценить всё это равенство и разнообразие.

Но в то же время будет расти и число тех из нас, у кого хватает духу делать то, что должно делать.  Наши ряды ширятся, потому что всё больше людей приходят к пониманию, что единственная альтернатива – смерть: смерть нашего общества, смерть наших детей, смерть нашего рода. Евреи и либералы обрекли наше общество на погибель. В таком состоянии ему не выжить.

Порядок и однородность, чувство причастности и общей принадлежности – это для нас не просто роскошь. Они жизненно важны. Без них общество заболевает и погибает. Возможно, либералы не в силах это понять, а евреи с помощью пропаганды в СМИ будут по-прежнему от всех это скрывать, но мы повсюду видим подтверждение этого. И мы готовы сделать всё, что должны сделать, чтобы вновь создать общество для нашего рода; общество, которое мы сможем считать своим и перед которым сможем быть ответственны; общество, где  у нас будет своё место и где нас будут оценивать по тому, насколько мы хороши на своём месте; общество, основанное на порядке, качестве, структуре и общности. И оно у нас будет. Мы сделаем всё, что необходимо.

Примечания:

[1] Имеется в виду американская уфологическая секта «Небесные врата», члены которой в конце марта 1997 года совершили массовое самоубийство. Так они рассчитывали попасть на борт космического корабля, который якобы следовал в хвосте кометы Хейла-Боппа (в то время приближавшейся к Земле) и должен был доставить их в «Эмпирей».

[2] Аллюзия на сонет американской еврейки Эммы Лазарус «Новый Колосс». Сонет выгравирован на пластине, украшающей стену в музее, который находится в пьедестале Статуи Свободы. Последние строки сонета:

“Оставьте, земли древние, хвалу веков себе!”
Взывает молча. “Дайте мне усталый ваш народ,
Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде,
Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот.
Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне,
Я поднимаю факел мой у золотых ворот!”

Источник: Toward a Healthy Society by William Pierce, май 1997

Реклама

Добавить комментарий:

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: