“Позитивное христианство”.

Савитри Деви

Weihnacht

НАС нередко спрашивают: разве германское национал-социалистическое движение не было христианским? Разве Гитлер и в «Моей борьбе», и в своих речах не выступал в защиту этого вероучения? Разве не были христианами многие высокопоставленные деятели национал-социализма? Ведь они и венчались, и детей крестили, и охотно пожимали руки представителям церкви. Разве Рейх не способствовал восстановлению христианских церквей, в том числе на освобождённых от большевиков землях? И если это так, то на каком основании вы говорите о несовместимости национал-социализма и христианства?

Наши доводы о несовместимости христианства и НС в сжатом виде изложены здесь.

О причинах этой несовместимости писали и крупные англо-американские и европейские национал-социалисты, включая Колина Джордана, Мэтта Кёля и Поуля Рииса-Кнудсена. Христианство как религию чуждую духу белого человека и подрывающую благоденствие расы подвергали резкой критике Бен Классен и Ревило Оливер, придерживавшиеся близкого к национал-социализму мировоззрения. И доктор Пирс, пусть и осторожно, касался этой темы. Более того, он даже подыскал для своих последователей пантеистическую замену христианству.

Однако давайте посмотрим, что пишет о “христианском национал-социализме” Савитри Деви, имевшая возможность прояснить этот вопрос в беседах с немецкими национал-социалистами военного и послевоенного времени.

*     *     *

… СОВЕРШЕННО новая культура вряд ли может появиться в народе, который держится за прежнюю религию. Программа, провозглашённая в Хофбройхаусе, действительно заявляет о том, что “Партия, как таковая, стоит на позициях позитивного христианства” [“Двадцать пять пунктов”]. Но, как я уже говорила, – и как признают все наиболее грамотные национал-социалисты, с которыми я встречалась – в 1920-е годы было почти невозможно выразиться иначе, если ты вообще надеялся привлечь последователей. И также остаётся верным, что сама осуществлённая нами замена связи по общей вере на связь по общей крови – религиозного понимания общества на расовое понимание – противоречит духу христианства не меньше, чем его обрядам, всегда, везде и по сей день. Другими словами, остаётся верным, что, если любая религия, которая “представляет угрозу для национального государства”, подлежит запрету, то христианство должно уйти – ибо нет ничего более несовместимого с основополагающими принципами, на которые опирается вся конструкция любого национального государства.

Однако, помимо того, что об этом нельзя было заявить в политической программе в 1920-е годы – и даже в 1933 году – этого тем более нельзя было сделать за один день. Христианству нельзя было противостоять слишком открыто и резко, пока национал-социалистская философия жизни не стала восприниматься всеми как нечто само собой разумеющееся; пока она прочно не укоренилась в подсознательных реакциях немецкого народа, а также многих Ариев за рубежом, и смогла бы поддержать рост нового – вернее говоря, вечного – религиозного мировоззрения, которое естественным образом ей сопутствует. До тех пор было бы преждевременным подавлять христианскую веру радикальными методами, какой бы устаревшей она ни представлялась многим из нас. “Политику,  – говорил наш Фюрер, – приходится прежде всего думать не о том, что данная религия имеет тот или другой  недостаток,  а  о  том,  есть  ли  чем  заменить  эту  хотя  и  не  вполне  совершенную религию.  И  пока  у  нас  нет  лучшей  замены,  только  дурак  и  преступник  станет  разрушать старую веру” [“Моя борьба” 1:X].

Почву приходилось готовить медленно, всесторонним воспитанием заново создавая у молодёжи целиком арийскую душу; и в то же время – для людей постарше – вкладывая точный смысл (как можно более национал-социалистический) в выражение “позитивное христианство”. Именно за эту задачу взялся Альфред Розенберг в своей знаменитой книге “Миф двадцатого века”. Его “позитивное христианство” весьма и весьма отличается от христианства любой церкви, да и от библейского христианства, поскольку основано исключительно на переосмыслении Розенбергом того, что в Новом Завете несёт наименьший еврейский отпечаток, а также на его собственной национал-социалистской философии. Сами христиане вскоре обнаружили, что это никакое не христианство. Так что из всех партийцев они по сей день, несомненно, больше всего недолюбливают именно Альфреда Розенберга – хотя, возможно, и незаслуженно, ибо и прежде были, и сейчас ещё есть национал-социалистические мыслители гораздо более радикальные, чем он. А кроме того, он был чересчур теоретиком, чтобы представлять какую-либо действительную опасность для власти церкви.

Но можно сказать определённо, что, несмотря на все эти разговоры о “позитивном христианстве”, каждый вдумчивый национал-социалист с самого начала понимал, что Германии в частности и арийскому миру в целом необходимо новое религиозное сознание, полностью отличное от христианского, а во многом яростно ему противостоящее; более того, что такое сознание уже ощущается в общей неудовлетворённости, тревожности и скептицизме современных Ариев и что национал-социалистическое Движение должно рано или поздно помочь ему пробудиться и выразиться. И хотя Готфрид Федер тоже говорит о “позитивном христианстве” и подчёркивает, что “ничто не может быть дальше от намерений НСДАП, чем нападки на христианскую религию и её достойных слуг”; хотя он с большой тщательностью отделяет Движение от всяких попыток возродить древнегерманский культ Вотана, он не может не упомянуть об этом медленно растущем новом сознании и о “вопросах, надеждах и желаниях касательно того, найдёт ли однажды немецкий народ новую форму для выражения своего знания о Боге и своей религиозной жизни”, пусть при этом и оговаривается, что эти вопросы, надежды и проч. “выходят далеко за рамки даже такой революционной программы, какую провозглашает национал-социализм”.

И с не меньшей определённостью можно сказать, что, хотя не было предпринято ни одной попытки официально низвергнуть власть церкви и запретить проповедь христианского учения, в Третьем Рейхе публиковались вдохновеннейшие книги, – и вдохновлённые не желанием возродить какой-то отдельный древний культ, Вотана или какого-либо иного бога, а любовью и духом вечного Северного Язычества – некоторые из которых совершенно великолепны, и они читались и удостаивались сочувственных отзывов в национал-социалистических кругах; и что впервые после почти полутора тысяч лет подлинная Языческая душа Севера – эта неумирающая Арийская душа – в полной мере осознала, что жива, и более того, что она бессмертна, непобедима. Я уже цитировала из короткой, но превосходной книги Генриха Гиммлера “Голос предков”, этого мастерски сжатого до 37 страниц изложения нашей философии, которое мог написать только истинный Язычник. Среди прочего она содержит острую критику христианского отношения к жизни  с его кротостью, самоотречением, наслаждением чувством вины и скорби, “стремлением к праху” – и, в противоположность ему, исповедь веры гордых, сильных и свободных: “Мы, Язычники, никому не показываем своих недостатков, и меньше всего Богу.  Мы о них молчим и стараемся исправить свои ошибки”.

Источник: Gold in the Furnace by Savitri Devi, 1952

Реклама

2 комментария

  1. Ragnar

    Национал-Социалисты имели далеко идущие планы относительно «будущего» иудео-христианства в Европе. Будущего у него там быть не могло…

    Нравится 1 человек

Trackbacks

  1. eRebus Texts

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: