eRebus

национал-социализм

Короткие дни славы.

Глава 2 из книги “Золото в горниле”.

Савитри Деви

Adolf-Hitler-salutes-troops-of-the-Condor-Legion-who-fought-alongside-Spanish-Nationalists-in-the-Spanish-Civil-War-during-a-rally-upon-their-return-to-Germany-1939.-1024x691

“Nirgends auf der Welt gibt es eine derart fanatische Liebe von Millionen Menschen zu einem…” [1]

д-р Отто Дитрих

“Deutschland, erwache!” [2]

Дитрих Эккарт

БЫЛО время, когда личность Гитлера довлела над европейским сознанием; когда его голос волновал миллионы; когда в торжественные дни миллионы радостно приветствовали его появление – кумира нации, которую он вознёс из бездны к невиданному величию. Было время, когда Германия была процветающей, сильной, полной уверенности в себе; когда её возрождённый народ, сытый, хорошо одетый и обеспеченный добротным жильём, радостно и сообща трудился ради будущего, в которое верил; когда он жил, как никогда не жил прежде, под прочной и мудрой властью Вождя, который любил их так, как никогда не любил никто другой.

Сегодня в это верится с трудом. Всё это кажется таким призрачным – словно чудесная быль из другого мира. И все же это так. Такое время и вправду было, ещё совсем недавно. Общий энтузиазм был столь же обычен в Германии, сколь стали впоследствии страх и горечь. Военные парады, молодёжные демонстрации и невероятно многолюдные собрания были обыденными событиями. Посмотреть, как мимо дома маршируют коричневые батальоны, и послушать вдохновенный мотив “Песни Хорста Весселя” можно было в порядке вещей. Повсюду, куда ни пойди, были видны портреты Фюрера. Человек приветствовал коллег в конторах и на фабриках, друзей на улицах, в трамваях и автобусах, повсюду, вскинутой правой рукой и двумя волшебными словами, в которых выражалась вся его любовь и почтение к божественному Вождю, все его надежды, все мечты, вся его гордость – вся радость тех великолепных дней: “Хайль Гитлер!”

Немецкий посол приветствовал короля Англии – бывшего тогда и императором Индии – этими победными словами и этим жестом. Англия изумлялась, но молчала. Она не могла ничего сказать, ибо сказать было нечего. Приходилось смотреть в лицо действительности: а она была такова, что Гитлер правил восьмидесятимиллионным народом, который его обожал, и что в этом народе быстро нарождалась новая душа – вернее сказать, в нём вновь пробуждалась древняя, настоящая, вечная Арийская душа. “Deutschland, erwache!” – “Германия, проснись!” Эти слова раннего поэта национал-социализма не только удостоились чести сделаться одним из боевых кличей Движения; они не только были начертаны на знамёнах партийных рядов, но и раздавались в сердцах немецкого народа как некий сверхъестественный сигнал, зовущий мертвых к жизни. И Германия вспряла ото сна.

И люди всего мира вглядывались в неё – кто-то уже со злобной завистью и страхом; многие с искренним восхищением; кто-то с любовью; с уверенностью, что Гитлеровский Новый порядок – это первый шаг к такому миру, какого они всегда хотели. Славные дни!

* * *

Без войны, одним лишь напором своей силы, которой наделяла Германию уверенность в своих правах, она теперь вернула в свои пределы практически всех людей своей крови. Саар, Австрия и, наконец, Судеты стали неотъемлемой частью Третьего Рейха. За ними вскоре последовали Данциг и невозможный “коридор”, через германскую территорию соединявший Польшу с морем. Но затем Англия объявила Германии войну.

Ради чего? Чтобы немецкий город Данциг не мог называться немецким? Нет. На взгляд, по крайней мере, Англии, город того не стоил. Значит, чтобы “защитить Польшу”? Определённо нет, сколько бы ни повторяли это лицемеры и как бы ни верили в это дураки. Польша вполне могла обойтись без этого невозможного “коридора”. А если и не могла, кому до этого было дело? Нет. Войну против Германии развязали, чтобы сокрушить саму Германию, и только по этой причине. Незримый, всемогущий еврей, который правил – и ныне правит – Англией, решил, что Германию следует – необходимо – сокрушить, потому что ненавидел её. А ненавидел он её не потому, что она стала свободной, сильной, гордой и представляла “угрозу” миру в Европе (чего не было), а потому что эта Германия была национал-социалистической, Гитлеровской, вестницей пробуждения Арийской души во всём мире и вполне серьёзно угрожала сохранению незримой власти еврея, затаившегося за ширмой так называемых “национальных” правительств.

Но сокрушить Германию оказалось нелегко. На нападение еврея и его союзников она ответила чередой побед, которые повергли мир в изумление. Её натиск на всех фронтах казался неудержимым. И в середине 1942 года верилось, что до Нового мирового порядка, до которого расширился бы Новый порядок в Европе, рукой подать. От самых северных берегов Норвегии, обращённых к полюсу, до ливийской пустыни и от Атлантики до Кавказа и Волги слово Фюрера было теперь законом – а в это время действенный и храбрый союзник Германии на Дальнем Востоке, Япония, ставшая уже владычицей Тихого океана, Индонезии и практически всей Бирмы, вот-вот должна была двинуть свои армии через индийскую границу и захватить Калькутту. Ничто ещё не предвещало неудач в России. И естественно было ожидать, что великое немецкое воинство продолжит своё победное шествие по этой бескрайней земле и за её пределы; продолжит своё шествие – свой извечный арийский натиск на Восток и на Юг – и встретится с союзниками в имперском Дели.

С глубокой печалью сегодня вспоминается та великая несбывшаяся мечта: “Песня Хорста Весселя” гремит в величественной горной тишине Хайберского прохода, и древняя восточная столица принимает Мирового Вождя [Weltführer], Адольфа Гитлера. Такой исход был возможен. Одно время он даже виделся – по крайней мере, наблюдателю в Индии – единственным логичным завершением Второй мировой войны. Череда событий ещё не развернулась в пользу сил разложения. И мало кто, если вообще кто-то, даже в Европе, даже в весьма сведущих кругах, мог предвидеть, что она развернётся так скоро и настолько всецело. И всё же то были великие дни – дни уверенности, дни надежды; дни, в которые, несмотря на тяжелейшую борьбу, человек, где бы он ни находился, чувствовал себя сильным и счастливым; дни, когда верилось, что память обо всех невзгодах, всех страданиях вскоре, “после победы”, померкнет перед радостью и славой.

* * *

Но по этой именно причине в те дни было неведомо –было невозможно знать, кто был настоящим национал-социалистом, а кто нет; нельзя было знать и того, кто в большом мире вне “Партии” искренне верил в Гитлеровскую идеологию и был истинным другом национал-социалистической Германии, а кто им лишь притворялся.

До 1942 года вся Германия, казалось, была с Фюрером сердцем и душой. Европа в целом, очевидно, не была, поскольку шла война, но и в оккупированных странах всё больше людей, казалось, понимали, что грядущий Новый порядок неизбежен, и лучше всего для них сотрудничать с победоносной Германией. В Азии миллионы за миллионами, одни посредством верного первобытного инстинкта примитивных людей, другие с помощью высшей интуиции высокоразвитых душ, остро ощущали, насколько важна и ценна для всего мира будет победа Гитлера. Они ощущали, что она означает лучший мир и с их точки зрения – конец давно опостылевшего чужого господства; конец власти денег; а также, в отдельных случаях, триумф извечных идей, которые они усвоили из традиции; триумф духа, знакомого им многие тысячелетия. И они хотели этой победы. Если бы война закончилась в 1942 поражением коммунистической России и западных Демократий и встречей армий Оси с Востока и Запада в Дели, тогда возликовала бы не только вся Германия, что легко можно себе представить, но и целый мир (за исключением евреев и упрямого меньшинства демократов и марксистов) прогремел бы одним оглушительным криком радости: “Хайль Гитлер!” Эти волшебные слова разнеслись бы победоносно от Исландии до Индонезии.

Но тогда невозможно было бы знать, идут ли эти слова от самого сердца каждого человека или они всего лишь вызваны массовым внушением. Слабаки и лицемеры – приспособленцы – никогда бы не “изменили своего мнения”; потенциальные предатели в самой Германии остались бы ей верны. Настоящие предатели приложили бы все усилия, чтобы совершенно скрыть свою бесплодную подпольную деятельность. Более того, многим из этих негодяев воздавали бы почести и поминали бы их как выдающихся деятелей правящей иерархии и организаторов победы – ведь такие типы были даже в нацистской партии!

Они стали проявлять себя, как только череда событий приняла явно дурной оборот. Они перестали с такой тщательностью скрывать свои тёмные делишки, настолько, что кое-кого из них обнаружили. Остаётся только поражаться, почему столь многих из них не раскрыли раньше. Изменник первой величины адмирал Вильгельм Канарис оставался вне подозрений и на высокой должности начальника немецкой разведки вплоть до 1944 года. Даже проницательный доктор Геббельс не сумел его распознать. И если бы не чудовищный заговор против жизни Фюрера в июле 1944 года, в котором он принял участие, кто знает, был ли бы он вообще разоблачён. Другие открылись лишь после войны – после катастрофы, когда стало выгодно заявлять во всеуслышание, что они были врагами национал-социализма, и доказывать это. Если бы война завершилась победой, типы вроде Ялмара Шахта по-прежнему появлялись бы на торжественных партийных собраниях со свастикой на рукаве и стояли бы бок о бок с истинными нацистами словно одни из них. Сейчас – в 1948 году – он написал свою “Расплату с Гитлером”[3] и доказал, насколько вероломен – и каким был вероломным все те годы.

Подобных типов в золотые дни были тысячи. И были ещё миллионы слабых людей, не хороших и не плохих, чья верность Человеку, которого они так часто с бурной радостью приветствовали, была поверхностной и рухнула под невзгодами “тотальной войны”. Но были и те, чья вера оставалась неколебимой, чья сила духа не знала границ, чей национал-социализм был итогом размышлений и опыта и произрастал из глубины жизни.

Среди национал-социалистов славных дней было золото, неблагородный металл и грязь. Теперь, когда всё потеряно, грязь перекинулась на сторону демократий – где таким людям самое место. Неблагородный метал всё ещё существует, но более не имеет значения; более не выступает ни за какую идеологию. Осталось одно золото – и сегодня Германия богаче им, чем воображает себе мир. Его можно отыскать и среди немногих – очень немногих – иностранных национал-социалистов, которые после поражения Германии остались верны Адольфу Гитлеру и его идеалам, таких как Свен Хедин и горстка других, менее известных людей разных национальностей.

Примечания:

[1] “Нигде в мире нет такой фанатичной любви миллионов людей к одному [человеку]” (нем., ред.).

[2] “Германия, проснись!” (нем., ред.).

[3] Ялмар Шахт, Abrechnung mit Hitler (“Расплата с Гитлером”), Берлин, Michaelis, 1948 г.) (ред. англ. изд.)

Источник: Gold in the Furnace by Savitri Devi, 1952

1 комментарий

    Trackbacks

    1. eRebus

    Добавить комментарий:

    Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

    Логотип WordPress.com

    Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

    Google+ photo

    Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

    Фотография Twitter

    Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

    Фотография Facebook

    Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

    Connecting to %s

    %d такие блоггеры, как: