eRebus

национал-социализм

Редьярд Киплинг – поэт Белого человека.

Уильям Пирс

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

СТО лет назад в Лахоре – сегодня это второй по величине город независимого Пакистана, в то время бывший административным центром Британской Индии – семнадцатилетний журналист, только что окончивший школу в Англии, в поте лица трудился над ежедневными выпусками “Гражданской и военной газеты”. Звали его Редьярд Киплинг.

Время от времени молодой журналист, с позволения своего редактора, заполнял оставшееся в газете место стихотворением собственного сочинения, чем сильно досаждал наборщикам-индийцам: им не хотелось подбирать особые шрифты, которые Киплинг считал подходящими для того, чтобы выделить стихотворения из окружавшего их текста. В 1886 году он собрал все стихотворения за предыдущие три года и переиздал их в книге под заголовком “Департаментские песенки”. Книга сразу же полюбилась другим британским жителям колонии, и первый тираж был очень быстро распродан.

Затем книги стали выходить одна за другой – с 1883 года и до самой смерти Киплинга в 1936 году перо его редко бывало без дела; едва ли выдавалась неделя, в которую он не писал одного или нескольких стихотворений. Поскольку его поэзия так чудесно выражала общее настроение расы – глубокое душевное чувство людей, сознающих своё происхождение и обязанность жить согласно образцу, установленному предками – она стала очень популярной у его собратьев. В начале нашего {двадцатого} века он был самым читаемым – и любимейшим – английским поэтом; каждый образованный человек в англоязычном мире был знаком по крайней мере с несколькими его стихотворениями. В 1907 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе.

Своим символом – своей личной руной – Киплинг избрал свастику, древнеарийский знак солнца, здоровья и удачи. Этот символ украшал большинство изданий его работ, опубликованных в первые десятилетия нашего века. Однако, начиная с 1933 года, евреи стали оказывать на издателей давление, и из последующих тиражей свастику убрали.

К сожалению, цензура этим не ограничилась. Поэзия Киплинга была очень неприятна новым людям, которые в 1930-х годах начали ужесточать контроль над средствами культуры и информации англоязычного мира – неприятна и опасна. Вообще говоря, для них был опасен сам дух сочинений Киплинга, в корне противоречивший тому новому духу, который они столь усердно насаждали, но просто взять и запретить публикацию его работ они не могли.

И они поступили иначе, приняв меры, чтобы исключить из собраний его сочинений стихи и рассказы, ярче всего выражавшие дух и идеи, которых они боялись: дух и идеи гордых и свободных Белых людей. И сегодня ещё каждый школьник читает кое-что из поэзии Киплинга, такие его стихи как “Мандалай”, “Фуззи-Вуззи” и “Ганга Дин”, которые на первый взгляд вроде бы созвучны эпохе многорасовости, “позитивной дискриминации” и Белой вины.

Но кому из американских школьников когда-либо давали возможность прочесть киплинговскую “Песню детей”? Вот первые две строфы этого стихотворения:

Тебе, наш край, наш отчий дом,
С любовью в дар мы принесем
Труд наших рук и сил запас,
Когда придет наш день и час.

Отец Небесный, чад своих
Ты укрепи для дел благих:
Дай уберечь нам от глупцов
Наследье дедов и отцов.[1]

У Киплинга много и других столь же опасных стихов, которые изымают из всех изданий его сочинений, публикуемых с окончания Второй мировой войны. Вот три из них:

Песня белых[2]

Эта чаша для белых – и пить им до дна,
Когда суд их зовут вершить.
Злобой мира она полна
Без меры – но им её пить.
Мы испили её – всю горечь её –
(Нам ли скорбеть о ней!)
И мир стоит, пока белые пьют
За здравие белых людей!

Этот путь для белых – и им идти
Сквозь грохот и блеск зарниц
Поднимать страну, расчищать пути,
Не склоняя усталых лиц.
Это наш путь – и наши звезды
Нас за собою зовут.
И мир стоит, пока белые люди
Этой дорогой идут!

Эта вера для белых – мы чтим её,
Пусть кому-то она смешна:
“Свобода для нас, и для наших детей,
А не будет свободы – война!”
Мы веру хранили, жертвуя всем –
Есть ли что в мире сильней?
И мир стоит, пока белые люди
Держатся веры своей!

Чужой[3]

Чужой человек у моих ворот,
Быть может, он добр и чист,
Но без языка кто ж его поймет,
Его мысли как белый лист,
Я вижу лицо, и рот, и глаза –
А душу… как про нее сказать?

Те люди, что крови со мной одной,
Пускай не всегда честны.
Но я с моей хитростью им – родной,
И мне их обманы ясны.
Не нужно друг друга переводить,
Чтоб что-то продать и купить.

Чужой человек у моих ворот –
Он друг или враг, как знать,
Что за ветер его настроенье гнет,
Как его воспитала мать;
Каких чуждых богов он в себе несет,
С ними сможет ли совладать…

Все те люди, что мой заселяют дом,
Совсем не ангелы, нет,
Но их взгляд на мир, на добро со злом,
Совпадает с моим вполне,
И как бы я плохо ни думал о ком –
Они думают обо мне.

Мой отец свято верил в простой закон,
Я за ним иду по пятам:
Пусть все зерна будут с одних снопов,
Виноград – с одного куста.
Тогда нашим детям не будет знаком
Привкус горечи на устах.

Песня о Пятой Реке[4]

Господь, сотворивший в Эдеме
Четыре Великих Реки,
Промолвил каждой: «Теки!
И вот тебе Царь и Племя».
Когда же он так повелел,
Пришел Израи́ль смуглоликий,
Но не было рек у Владыки,
Чтоб дать Израилю в удел.

И молвил ему Господь:
“Швырни на землю щепоть
Песка из желтой пустыни –
И потечет Река,
Незрима, но глубока,
Вкруг тверди земной отныне,
И станет народ твой впредь
Этой Рекой владеть”.

И стало по слову Творца,
И в темных жилах Земли
Ручьи, змеясь, потекли,
И не было им конца,
И в Реку слились, чей звон
Колеблет троны царей
И тешит в лавке купца:
Золото – имя ей.

И выпустил Израиль
Свой царский жезл из руки,
Усевшись возле Реки,
Текущей тысячи миль,
То медленной, то бурлящей,
То в землю вновь уходящей,
И лишь ему одному
Ведомо – почему.

Недаром он – господин
Великой Пятой Реки,
Чей плеск у него в крови,
Чей звон у него в ушах,
И знает лишь он один,
Где стали воды мелки
И что за родник иссяк
В далеких южных степях.

Он знает наверняка,
Когда разольется Река
И что за ледник сошел
С далеких северных гор,
И засуху, и дожди
Он чует издалека,
И служит звонкий поток
Ему с незапамятных пор.

Он – властелин без меча,
Без трона могучий правитель,
В скитаниях век свой влача,
Он всюду лишь гость, как встарь,
Полмира – его обитель,
Нигде он не государь!
Лишь водами Пятой Реки,
Чьи тайны столь глубоки,
Владеть Израилю дано:
Так было предречено.

Дополнение: самое знаменитое стихотворение Киплинга

Если сможешь[5]

Сумей, не дрогнув среди общей смуты,
Людскую ненависть перенести
И не судить, но в страшные минуты
Остаться верным своему пути.
Умей не раздражаться ожиданьем,
Не мстить за зло, не лгать в ответ на ложь,
Не утешаясь явным или тайным
Сознаньем, до чего же ты хорош.

Умей держать мечту в повиновенье,
Чти разум, но не замыкайся в нем,
Запомни, что успех и пораженье –
Две лживых маски на лице одном.
Пусть правда, выстраданная тобою,
Окажется в объятьях подлеца,
Пусть рухнет мир, умей собраться к бою,
Поднять свой меч и биться до конца.

Сумей, когда игра того достойна,
Связать судьбу с одним броском костей,
А проиграв, снести удар спокойно
И без ненужных слов начать с нулей.
Сумей заставить сношенное тело
Служить сверх срока, не сбавляя ход.
Пусть нервы, сердце – все окаменело,
Рванутся, если Воля подстегнет.

Идя с толпой, умей не слиться с нею,
Останься прям, служа при королях.
Ничьим речам не дай звучать слышнее,
Чем голос истины в твоих ушах.
Свой каждый миг сумей прожить во славу
Далекой цели, блещущей с вершин.
Сумеешь – и Земля твоя по праву,
И, что важней, ты Человек, мой сын!

Примечания:

[1] The Children’Song, перевод Г. Кружкова и М. Бородицкой.

[2] A Song of the White Men, перевод Сергея Вальмуса.

[3] The Stanger, перевод Елены Иконниковой.

[4] Song of the Fifth River, перевод Г. Кружкова и М. Бородицкой.

[5] If, перевод А. Грибанова.

Источник: Rudyard Kipling: White Man’s Poet by William Pierce, 1984

Добавить комментарий:

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: