eRebus

национал-социализм

Вашингтон, уличные впечатления.

Уильям Пирс

353bchina-terrorist-camera-53f2495320805.jpg

ШУМ, выхлопы и собачьи фекалии на тротуаре. Из открытых дверей магазина – бухающий, скрежещущий ритм чужой музыки. Из переполненных мятых баков на асфальт вываливается мусор. Уродство повсюду – но уродливее всего кишащая на тротуаре человеческая масса. Евреи в деловых костюмах со своими сигарами и газетами, чёрные в майках и с афро-расчёсками в задних карманах. В каждом квартале сотня лиц, из которых от силы тридцать мне родня. Остальные уродливы и чужеродны, смуглы и курчавы, с плоскими носами и глазами цвета грязи. Уродливее всех “почти Белые” – это ублюдочное отродье от связи Востока и Юга с Севером многочисленнее остальных. Демократия!

Города, пожалуй, и всегда были шумны, грязны и уродливы. Я помню их такими с детства – но не столь шумными, не столь грязными. И главное, не столь уродливыми. Людские толпы здесь когда-то были Белыми, или почти полностью Белыми.

Люди с ясными глазами и светлыми лицами шагали по улицам, неспешно прогуливаясь или торопясь по делам; никто не влачился вперевалку, не вихлялся, пританцовывая, всеми членами тела. Как же всё преобразилось за пару десятилетий! Где расплодилась эта кишащая масса, выплеснувшаяся миллионами на наши улицы? Равенство!

Под руку дефилирует парочка голубых. Никому словно нет дела. Трое чёрных юнцов, смеясь и скрипуче-сиплыми голосами изрыгая похабщину, толкаются среди толпы пешеходов. Никому словно нет дела. А в подворотне, взявши за руку негра, стоит девушка моей расы. Никому словно нет дела. Здесь, на оживлённой улице, сверкающая витрина ювелирной лавки соседствует с закрашенным окном порнографического магазина. В переулке внутри голого автомобильного остова расположился на отдых чёрный подросток. Уличная забегаловка по соседству с порномагазином обдаёт толпу смрадом горячего жира. За грязным, в потёках, окном – тёмные лица: не чёрные и не белые, а те, что нынче встретишь в каждом ресторане: лица из Средиземноморья, с Дальнего Востока, из Персии и Бог знает, откуда ещё. С каких уже пор я не встречал ни одного Белого официанта, ни одного Белого повара закусочной? Но никому словно нет дела.

Если бы вопрос был только о чёрных и Белых, о противостоянии моих сородичей и их сородичей! Но городская грязь проникает повсеместно, всасывает во всеобщую мешанину всех поголовно, размывает различия. Кое-кто из чёрных учится вести себя как Белый; кое-кто из Белых уже ведёт себя как чёрный. И повсюду “почти Белые”, “уже не совсем чёрные”, безрасовые типы! Неужели их уродливые лица – это лица будущего? Кое-кому этого бы хотелось. А я всё ещё помню время, когда межрасовые ублюдки были так же редки, как и чёрные; когда все до одного Белые вели себя как Белые и были на тротуарах хозяевами; когда Белыми были официанты и повара – даже бродяги на углах улиц. Лица тогда не были сплошь такими суровыми и безразличными, в них не было затаённого страха перед всем остальным уличным людом. Время было более спокойным, более чистым, более дружелюбным и менее уродливым. Я содрогаюсь при мысли о том, сколько крови будет пролито на этой улице и на тысяче других, прежде чем мир снова можно будет направить в верное русло. Братство!

Впереди, у лотков с безделушками – уличная торговка. Платье в цветочек, курчавые чёрные волосы. Еврейка? Цыганка? Навстречу мне две молодые негритянки в коротких шортах и топиках с открытой спиной, у одной волосы неестественного оранжевого цвета – обработаны перекисью. На перекрестке, в гуще сигналящих машин – небольшой кабриолет, в нём трое смуглых молодых мужчин: расстёгнутые до пупа рубашки, шерсть на груди, сверкающие зубы, тёмные глаза, тугие чёрные кудри, оживлённый разговор. Тегеран? Тель-Авив? Неаполь? У светофора встал блестящий лимузин с правительственными номерами – за рулём чёрный шофёр в униформе. На заднем сиденье, развалившись в кондиционированном комфорте, – лысый субъект с круглой розовой физиономией. Вот он, виновник всего этого! Когда же, наконец, начнётся их отстрел! Но вот, в десяти метрах от меня прелестное видение, яркий северный бриллиант, чистый, незатронутый окружающей грязью. Я улыбаюсь. Она улыбается, опускает глаза, исчезает. Америка, Америка!

Источник: Street Impressions, Washington, D.C. by William Pierce, 1978

1 комментарий

  1. Ragnar

    Будни «великой» Джюмерики (на которую молятся наши «правые» либералы и прочие «либертарианцы» типа педофила Миши Светова, рассказывая сказки про «прозрачность бизнеса на Западе» и прочий трэш) 😉

    Нравится 1 человек

Добавить комментарий:

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: