eRebus

национал-социализм

Подоплёка измены. Часть I

Краткая история политики США на Ближнем Востоке
Часть I: от Исхода до Декларации Бальфура

00-germans-in-trench-in-gas-masks

Уильям Пирс

ВСЕ эти беспорядки, ненависть и убийства, творящиеся на Ближнем Востоке, чуть ли не за десять тысяч километров от нас, большинство американцев, которых намного сильнее беспокоят экономические неурядицы, уличная преступность и небелая иммиграция, считают чужой проблемой. Однако между нашими домашними проблемами и этой чужой существует гораздо более тесная связь, чем обычно осознают. Каждому ответственному и вдумчивому американцу надлежит понимать подоплёку политики и действий своего правительства на Ближнем Востоке, ибо только так он сможет вполне понять, что необходимо предпринять, чтобы навести порядок у себя дома.

Очевидная причина текущего конфликта на Ближнем Востоке заключается в несовместимых притязаниях евреев и палестинцев на одни и те же земли, которые до 1948 года во всём мире называли Палестиной, а сегодня именуют по-разному: Палестиной, Израилем и Оккупированными территориями или Великим Израилем.

Притязаниям и тех и других около 3200 лет. Филистимляне (отсюда название Палестина), предположительно индоевропейское племя, начали вторгаться в восточное Средиземноморье с северо-запада примерно в середине 13 в. до н.э. [1]

01a-jews-crossing-river

12 в до н.э. Израильтяне перебираются через реку Иордан в Ханаан, где начнут завоевывать и обживать землю, которую, как утверждали их предки, им завещал их племенной бог. Однако первыми на неё пришли индоевропейцы филистимляне.

Они основали поселения на прибрежной равнине к северо-востоку от Синайского полуострова, от сектора Газа до места, где расположен современный Тель-Авив – Яффа, попутно покорив местных хананеев.

В 1190 г. до н.э, на восьмом году правления Рамзеса III, новая волна филистимлян с северо-востока вторглась в Египет. В ожесточённой схватке египтяне дали отпор захватчикам (которых, наряду с другими пришельцами из Эгейского региона, называли “народами моря”), после чего большинство филистимлян объединились в Ханаане с более ранними переселенцами. Здесь они образовали палестинскую конфедерацию городов-крепостей, куда вошли Газа, Аскалон, Ашдод, Геф и Экрон.

Вскоре после того, как первая волна филистимлян осела в Ханаане, в эти земли пришёл народ совершенно иного характера и происхождения. Это была шайка семитов, которых также изгнали из Египта (откуда, согласно книге Исход, они прихватили с собой столько награбленного добра, сколько могли унести), но которые, прежде чем явиться в Ханаан, прожили несколько десятилетий на Синайском полуострове и в Заиорданье. Они называли себя израильтянами – по имени одного из предков своего племени (библейского Иакова, внука Авраама, позднее наречённого Израилем).

Израильтяне захватили холмистую местность к востоку от филистимлян, истребив множество уже проживавших там хананеев. Очевидно, они повстречались и с другими, родственными им, группами семитов, которые пришли в Ханаан до или во время того как израильтяне временно обосновались в Египте. Согласно библейскому преданию, предки израильтян впервые пришли с востока на этот берег Иордана, по-видимому, за 150 лет (шесть поколений) до израильского завоевания, однако в те времена они навещали хананеев в основном от сезона к сезону: жили в шатрах и пасли свои стада на том берегу реки, где была лучше трава.

Их родоначальниками были кочевые племёна скотоводов и торговцев, которые тысячелетиями скитались по Аравийскому полуострову. Однако начиная примерно с 1200 г. до н.э., с израильским вторжением, эти странствующие семиты перешли к новому, более оседлому образу жизни. Следующие двести лет между филистимлянами с прибрежной равнины и израильтянами и их роднёй с холмов постоянно вспыхивали войны и не утихала вражда.

Из этих двух народов филистимляне были намного более развиты в культурном отношении – они были мастерами в плавке железа и кузнечном деле, тогда как их соперники-израильтяне всё ещё жили в Бронзовом веке. Однако, к сожалению, сведения о том конфликте дошли до нас в очень предвзятом семитском изложении, и сегодня по этой причине многие люди бездумно вкладывают в слово “филистимлянин” {или “филистер”} уничижительный смысл.

Филистимляне были и лучшими воинами, чем израильтяне, и вскоре в большей части захваченного израильтянами Ханаана установилась их гегемония. Восстановить независимость и создать объединённое еврейское государство израильтянам удалось лишь в 10 веке, в царствование Давида. Однако покорить все прибрежные города им так и не удалось; Аскалон оставался под властью филистимлян до тех пор, пока в восьмом веке ассирийцы не завоевали весь регион, положив тем самым конец и еврейской независимости.

02-knight-storming-jerusalem

1099 год. Немецкие рыцари берут приступом Иерусалим. Недолгое обладание Палестиной вряд ли окупило пролитие европейской крови, и каждое последующее вторжение наносило ущерб интересам Запада.

Стоит запомнить два важных соображения касательно той древней эпохи. Во-первых, нынешние евреи, даже если допустить их происхождение от древних израильтян (а хоть как-то притязать на него могут только евреи-сефарды, но не ашкеназы[2]), не имеют исторического первенства перед потомками филистимлян. Пусть кочевая родня израильтян и пасла свой скот в Ханаане за столетие до появления филистимлян, однако последние завоевали эти земли и основали на них постоянные поселения прежде, чем евреи.

Во-вторых, наш народ – филистимляне, а не израильтяне, и поэтому палестинские притязания на эти земли должны быть для нас весомее.

Из этого, однако, не следует делать вывод, что нынешние палестинцы нам близкая родня. Хотя и сегодня у кое-кого из них ещё наблюдаются черты Белых предков, в их генофонд за последние 30 веков проникло так много инорасовой наследственности, что нынешние палестинцы могут притязать на происхождение от филистимлян примерно на том же слабом основании, на каком сефарды могут притязать на происхождение от древних израильтян.

И евреи и филистимляне отчасти породнились с коренными хананеянами, хотя евреи, знатные ксенофобы, гораздо больше были расположены их истреблять, чем создавать с ними семьи. Позже смешались и филистимляне с евреями.

Затем на регион стали одна за другой обрушиваться волны завоевателей: ассирийцев, египтян, вавилонян, персов, греков, римлян, арабов и турок. Евреев дважды скопом выселяли из Палестины, сначала ассирийцы в восьмом веке до н.э., затем в шестом вавилоняне.

Римляне, завоевавшие Палестину в первом веке н.э, претерпевали от евреев постоянное беспокойство, поскольку оказалось, что те склонны к вредительству и мятежу больше всех остальных подданных. Наконец, во втором веке н.э. римляне выдворили из провинции тысячи евреев, запретив оставшимся проживать в Иерусалиме и на многих палестинских землях.

В седьмом веке Палестину завоевали распалённые исламом арабы, и расы смешались ещё больше. Население заговорило на арабском языке, а его верой стал ислам.

03-palestinian-girl

Эта белокурая десятилетняя девочка – палестинка по имени Лара аль-Гуш. Фотоснимок сделан в 1981 году на похоронах её родителей, которых убили ливанские христиане, работавшие на израильтян. Палестинцы, как и евреи, расово смешанный народ, но среди них всё ещё немало чистых Белых. После того как филистимляне заселили эту область, приток европейской крови повторялся ещё несколько раз: от римлян, которые в 1 в. н.э., изгнав евреев, основали в Иерусалиме колонию; от немецких крестоносцев, в Средневековье создавших в Палестине несколько королевств и от европейских переселенцев, которые снова взялись колонизировать эту территорию уже в прошлом {девятнадцатом} веке, в основном из христианских соображений.

Четыреста лет спустя хозяевами на Ближнем Востоке стали турки-сельджуки. Затем, в начале 12 века, европейские крестоносцы отвоевали у турок часть Палестины, и началось противоборство с переменным успехом, которое растянулось на 200 лет и закончилось победой мамлюков. После этого до начала 16 века Палестиной правили разные группировки мамлюков, а затем она до 1917 года перешла под власть османских турок.

С древнеримских времён по наши дни евреи были среди населения Палестины крошечным меньшинством. Из данных турецкой переписи населения следует, что в конце 19 века евреи составляли около 3% населения.

К середине 19 века евреи восточной и центральной Европы стали вести себя всё беспокойнее. Промышленная революция и множество перемен, которые она произвела в торговле, транспорте и образе жизни, разрушили прежний уклад и породили новые возможности. И евреи начали перестраиваться, чтобы применить их себе на пользу.

Они создали два новых движения: одно, проповедовавшее интернационализм и классовую борьбу, было в первую очередь направлено на неевреев. Речь о коммунизме, главным вдохновителем которого был еврей Карл Маркс.

Другое движение, направленное только на евреев, выступало за еврейские национализм и солидарность. Это был сионизм, одним из первых сторонников которого был Мозес Гесс, близкий соратник и друг Маркса. Книга Гесса “Рим и Иерусалим”, опубликованная в 1862 году, была одним из основополагающих документов сионистского движения.

04-mufti-and-Hitler

У великого муфтия Иерусалима Мухаммада Амина аль-Хусейни (1893-1974), духовного и политического лидера мусульман Палестины с 1921 по середину 1940-х годов, были рыжевато-русые волосы и голубые глаза. Аль-Хусейни был непримиримым противником сионизма. На фото запечатлена его беседа с Адольфом Гитлером в 1941 г. в Берлине.

Сионисты хотели создать исключительно еврейское национальное государство, откуда они могли бы руководить деятельностью евреев, рассеянных по всему нееврейскому миру, – а со временем управлять и самим нееврейским миром. С этой целью европейские евреи начали в 70-80-х годах 19 века скупать в Палестине землю и основывать на ней колонии.

Эта колонизация неизбежно вызвала у палестинцев страх и возмущение, и в ответ турецкие власти приняли меры к ограничению деятельности сионистов в Палестине. Тогда в качестве контрмеры евреи стали присматривать для себя политических союзников среди неевреев Англии и Европы и искать способы оказать на турок давление.

Для координации действий они организовали Сионистский конгресс, который впервые собрался в августе 1897 года в швейцарском Базеле. Ведущим деятелем первого Сионистского конгресса был Теодор Герцль (1860-1904), книга которого Der Judenstaat (“Еврейское государство”), опубликованная в Вене годом ранее, вкратце подытоживала взгляды сионистов.

Согласно Герцлю: “Все народы, у которых живут евреи, явные или замаскированные антисемиты… Антисемитизм в соседях растет не по дням, а по часам, и будет расти потому, что причины, вызывающие его, сохраняются и не могут быть устранены”.

На его взгляд, этот антисемитизм, который естественным образом возникал всюду, где ощущалось еврейское присутствие, был благом, потому что поддерживал в евреях сознание их уникального положения, предотвращал их ассимиляцию и объединял их в стремлении взять верх над хозяевами-неевреями:

“В несчастьи мы сплачиваемся и неожиданно обнаруживаем нашу силу… Беднея, мы образуем пролетариат и создаем разрушителей, т.е. низший персонал руководителей разных революционных партий, а одновременно с этим вверху увеличивается наша денежная сила, которая опять-таки внушает страх”.

Ещё до того как собрался первый Сионистский конгресс, Герцль пытался убедить турок предоставить евреям в Палестине свободу действий. Прибегнув сначала к шантажу, он дал им понять, что он и его еврейские собратья, пользуясь своим влиянием, могут либо заглушить, либо усилить антитурецкую агитацию, которую тогда вели в разных европейских столицах армянские эмигранты, имевшие личные счёты с турками.

05-herzl

Теодор Герцль.

Когда шантаж не удался, Герцль задумался о войне. В Базеле он сообщил своим приятелям-сионистам, что у них может получиться добиться власти над Палестиной посредством европейской войны, если они верно разыграют карту:

“Может быть, Турция нам откажет или не сумеет нас понять. Нас это не смутит. Мы найдём средства для достижения своей цели. Восточный вопрос – это сейчас самый главный вопрос. Рано или поздно он породит раздор между народами… Грядёт великая европейская война. Я с нетерпением считаю часы до наступления этого ужасного момента. По завершении этой великой европейской войны состоятся мирные переговоры. Когда придёт это время, мы должны быть готовы”. [3]

XJF373275

Мозес Гесс.

Другие вожди сионизма согласились с планами Герцля, которые, надо отметить, были объявлены мировому еврейству за целых семнадцать лет до начала войны. И в конечном счёте евреям удалось использовать войну именно так, как они и рассчитывали: с её помощью они ухитрились вытянуть из правительства Великобритании обещание передать им Палестину.

С этим обещанием, известным как “Декларация Бальфура”, связана очень интересная история, которая не только проливает свет на тот переломный период, во время которого евреи впервые закрепили за собой власть над внешней политикой США, которую сохраняют и поныне, – то есть тот период, в течение которого американский народ утратил свою независимость, по неведению уступив поселившемуся среди него чуждому меньшинству право выбирать, какие народы будут друзьями Америки, а какие её врагами; решать, когда быть миру, а когда войне, и к чему приведёт всякая война: к победе, поражению или ничьей, – но она к тому же превосходно иллюстрирует повсеместный modus operandi, к которому евреи, рассеянные, как известно, среди многих народов, прибегают с давних пор, чтобы натравить один народ на другой и тем самым добиться собственных целей.

Едва ли мы смогли бы здесь рассказать о каждом шаге сионистов в двадцатилетний промежуток между обращением Герцля к первому Сионистскому конгрессу и предложением британского правительства о передаче Палестины евреям, даже если бы все эти шаги были известны. Для прояснения общей картины достаточно будет упомянуть отдельные ключевые события, из-за которых Декларация Бальфура смогла состояться.

Во-первых, в ближайшие же годы после первого Сионистского конгресса произошёл чудовищный наплыв евреев в США. Хотя иммиграционная статистика США до 1899 не содержит данных о расовом составе и вероисповедании переселенцев, нам известно, что в 1897 году еврейское население США в целом насчитывало около 800 тысяч человек – и почти половина из них въехала к нам десятилетием ранее. К 1914 г. это число выросло более чем в три раза, до примерно двух с половиной миллионов. Новые переселенцы в основном приезжали из России, где сионистское движение было особенно сильным.

Этот несметный поток еврейских иммигрантов очень скоро стал ощутим в экономической и политической жизни США. Еврейские властолюбие и напористость, не говоря уже о об их склонности к предприятиям, приносящим быструю выгоду, привели к исключительно быстрому росту финансовой мощи, которую евреи обрели в нашей стране, и эту мощь они тут же использовали, чтобы добиться несоразмерного с их численностью политического влияния. Уже в 1896 г., за год до выступления Герцля, евреи прибрали к рукам “Нью-Йорк Таймс” – газету приобрёл Адольф Охс. Тринадцатью годами ранее Джозеф Пулитцер, отец жёлтой журналистики, выкупил “Нью-Йорк Уорлд”. Между 1897 и 1917 гг. евреи неустанно приобретали новостные СМИ, тем самым создав очень прочный плацдарм для своих долгосрочных целей.

Белые американцы тоже вознегодовали против еврейской колонизации Америки, как прежде палестинцы в ответ на еврейскую колонизацию своей страны. Политики отреагировали на требование Белых остановить поток евреев, как водится, неуверенно и расплывчато. В 1897 г. Конгресс США принял закон, который обязывал переселенцев перед въездом в страну удостоверить свою грамотность. Этот закон развернул бы восвояси большинство евреев из России и других стран восточной Европы, которые хлынули тогда в страну, однако не имел никакой возможности исполнить своё назначение, потому что президент Кливленд наложил на него вето.

По мере того как еврейское присутствие становилось для американцев всё постылее, от наших нерасторопных политиков всё чаще стали требовать принять к этому меры. Однако еврейское политическое влияние тоже быстро усиливалось, так что они могли противостоять всем попыткам запретить им въезд в страну. В начале 1913 г. президент Тафт, накануне своего ухода в отставку, наложил вето на ещё один закон о грамотности иммигрантов, и так же в 1914 г. поступил президент Вильсон.

Вторым важным событием, приведшим к победе сионистов в 1917 г., было избрание в 1912 г. президентом Вудро Вильсона и его переизбрание в 1916 г. Вильсон был послушной куклой в их руках. Начиная со вступления в должность в 1913 г. и до своей отставки в 1921 г., он принял едва ли одно решение, не посовещавшись прежде со своим советником и наперсником Луи Дембицем Брэндайсом.

Вильсон был человеком малоспособным. Не сумев сделать адвокатской карьеры, он подался в учителя и взялся преподавать политологию сначала в Брин-Маре, затем в Уэслианском университете и, наконец, в Принстоне. Преподавателем он также был весьма посредственным, однако умел складно говорить, и эту свою способность применял для пропаганды разнородных и путаных либеральных идей среди преподавателей Принстона, которые несколько позже усадили его в кресло ректора. Ему всегда недоставало сил, и даже на весьма беззаботной профессорской должности он умудрился потерпеть ряд крупных провалов.

07-brandeis

Луи Брэндайс.

Луи Брэндайс (1856-1941), невероятно богатый и успешный бостонский адвокат, родился в семье еврейских иммигрантов из Богемии. В США он был вождём сионистского движения. В 1912 г. он возглавил группу, которая пригласила российского лидера сионистов Нахума Соколова выступить с речью в нашей стране. В 1914 г. он организовал Временный исполнительный комитет по общесионистским делам и стал его председателем. Однако о его участии в сионистском руководстве было позволено знать только ему самому и его собратьям – еврейским националистам.

Американская публика и политики из Демократической партии видели в нём умнейшего защитника “демократии”. Он выступил в целом ряде громких судебных дел в интересах профсоюзов. Его поклонники в левацкой печати прозвали его “народным адвокатом”.

И сам Вильсон прославился как поборник равенства и демократии, когда, будучи ректором Принстонского университета, ввязался в борьбу за упразднение привилегированных студенческих трапезных клубов, которые считал элитистскими и недемократичными. Шумная возня, которую поднял Вильсон, нападая на трапезные клубы, привлекла к нему внимание политначальства нью-джерсийской Демократической партии, и оно решило выставить его кандидатом на губернаторских выборах 1910 г. Эти же люди свели его с Брандэйсом, и тот, твёрдой рукой взяв слабого и тщеславного профессора Вильсона под уздцы, направлял его впоследствии во всех политических делах (а также и многих делах личного свойства).

Став президентом, Вильсон тут же предложил Брэндайсу должность в своём кабинете министров, но ушлый еврей предпочёл остаться за кулисами, чтобы его влияние на Вильсона было скрыто от глаз общественности. И надо сказать, Брэндайс в этом случае поступил весьма осмотрительно, потому что когда в 1916 г. он всё же принял назначение Вильсона судьёй Верховного суда, общественность этому сильно воспротивилась.

Тем не менее, Брэндайс первым из евреев стал членом Верховного суда США, оставаясь при этом, как показало недавнее исследование[4], негласным президентским советником и продолжая улаживать разного рода политические вопросы.

08-woodrow-wilson

Вудро Вильсон.

Третьим событием, необходимым для целей сионистов, была сама война и тупик, в который она упёрлась осенью 1916 г. Мы не возьмёмся подробно излагать здесь историю Первой мировой войны, но в основных чертах, которые помогут нам разглядеть происки сионистов, дело обстояло так: главными противниками были Британия и Германия. Среди множества стран, воевавших заодно с Британией, была Российская империя. Среди нескольких стран, сражавшихся на стороне Германии, была Турция. На западном фронте противники не могли сдвинуться с мёртвой точки: они окопались друг против друга в траншеях, которые протянулись с севера на юг континента, и ни та, ни другая сторона не могла без огромных потерь сколько-нибудь значительно продвинуться вперёд.

Верденская операция, самая длительная и кровавая “битва” в военной истории, не принесла немцам никаких ощутимых преимуществ и в итоге захлебнулась, обернувшись и для них, и для их французского неприятеля полумиллионными потерями. Французско-британское наступление на Сомме, предпринятое, когда выдохлось немецкое наступления при Вердене – и в первый же день стоившее британцам 19 тысяч погибших, – также не смогло переломить хода войны.

Брусиловский прорыв на восточном фронте стоил царю миллиона солдат и ослабил русских настолько, что немцы впоследствии закрепили за собой преимущество.

На море немецкие подводные лодки топили всё больше британских торговых судов, так что Британии приходилось туго. Британские лидеры видели свою единственную надежду на преодоление этого тупикового положения в том, чтобы втянуть в войну Америку. В ином случае продолжение войны пустило бы их по миру; они были бы вынуждены согласиться на компромиссный мир и похоронить намерение сокрушить своего промышленно-торгового соперника, Германию. Общественное мнение в Америке было решительно настроено против вмешательства в войну, и Вильсон победил на ноябрьских перевыборах под знамёнами пацифизма. Его избирательная кампания проходила под лозунгом “Он уберёг нас от войны”.

Так были расставлены декорации. И вот на сцену выходят сионисты.

Евреи преследовали три главные цели: во-первых, сломить турецкое владычество над Палестиной; во-вторых, добиться от любой державы, которая сменит Турцию в Палестине, уступок, которых им не удалось добиться от Турции; в-третьих, уничтожить Россию, к которой они питали особую ненависть.

До осени 1916 г. как раз эта третья цель ярче всего проявлялась в еврейской политике. Стоит вспомнить, что именно воины-русы в 965 г. под водительством Святослава Великого в пух и прах разгромили Хазарскую империю, а у евреев-ашкеназов, из которых почти целиком и состояло сионистское руководство, очень хорошая память. Ещё и сегодня евреи ежегодно празднуют победы, которые одержали над врагами тысячи лет назад.

Кроме того, по России тогда уверенно шагало смежное еврейское движение, большевизм, и евреи всего мира, независимо от своих взглядов, чаяли такого ослабления русских, чтобы большевики могли захватить власть в стране. Сообразуясь именно с этой целью, богатейший еврей Америки Якоб Шифф снабдил Троцкого и его сподвижников из еврейских большевиков суммой в 25 миллионов долларов. Позже, после того как Россия рухнула, Шифф открыл свои сундуки для сионистов.

Однако на исходе 1916 г. стало ясно, что Россия находится при смерти. Хотя у неё под ружьём стояла огромная армия, а тыловые резервы были ещё внушительнее, со стратегической точки зрения она была разбита, и немцы уже отводили войска с восточного фронта, чтобы укрепить свои силы на западном.

В крушении России немалую роль сыграли большевики, которые лезли вон из кожи, чтобы подорвать боевой дух в окопах и на фабриках. На фронте они распространяли пацифистские и пораженческие листовки, а в больших российских городах устраивали примерно то же самое, что спустя более 50 лет, во время Вьетнамской войны, вытворяли в городах Америки.

Словом, до того времени евреям было на руку поддерживать Германию, что они и делали. Однако в итоге, согласно их плану, Германия – или, по крайней мере, её союзница Турция – должна была проиграть. И вот в октябре 1916 г. евреи обратились к британскому правительству с предложением: мы втянем в войну Америку, а вы за это заберёте у турок Палестину и отдадите её нам.

Сведения об этом предложении, о согласии с ним британского правительства и о его последствиях приводятся в ряде источников, а во многих упомянуты мимоходом. Они, разумеется, напрочь отсутствуют во всех “одобренных” книгах по истории Первой мировой войны, которые сегодня в ходу в американских колледжах и университетах, и во всей “популярной” писанине о войне, которой торгуют в книжных киосках, но любопытствующему читателю всё-таки по силам отыскать достоверные свидетельства из первых рук, если он не прочь немного покопаться в крупной библиотеке. Так, Малкольм Томсон, биограф Ллойда Джорджа, бывшего во время войны премьер-министром Великобритании, пишет на страницах 273-274 книги “Официальная биография Дэвида Ллойда Джорджа” (Лондон, 1949 г.):

“… Осенью 1916 г., когда вопрос об усилении симпатий к делу союзников становился всё острее, армянский еврей Джеймс А. Малкольм, который в качестве эксперта предоставлял правительству помощь и советы в делах Ближнего Востока, обратился к [замсекретаря Министерства иностранных дел сэру Марку] Сайксу и стал убеждать, что cоюзникам стоит заручиться расположением американского еврейства – которое в то время благоволило к Германии, – путём декларации, поддерживающей дело сионизма. Сайкс нашёл это предложение перспективным и доложил о нём лорду Милнеру, а тот предложил его к обсуждению в кабинете министров …

… через Сайкса сионистских лидеров тайно уверили в том, что британское правительство поддержит их дело, если сможет получить согласие своих союзников. Донесение об этом отправили судье Брэндайсу, американскому сионисту, который был близким другом президента Вильсона, и на помощь были призваны ведущие сионисты всех стран-союзников”.

Сэмюэль Ландман, в 1916 г. бывший секретарём сионистских лидеров Хаима Вейцмана и Нахума Соколова, а впоследствии секретарём Всемирной сионистской организации, повествует о тех событиях как непосредственный их участник в своей брошюре “Великобритания, евреи и Палестина” (Лондон, 1936 г.). На стр. 4-5 он пишет:

“В критические дни 1916 г., накануне выхода России из союза, евреи в целом были против царского режима и питали надежду, что Германия, в случае победы, на известных условиях отдаст им Палестину. Через воздействие на мнение влиятельных евреев было предпринято несколько попыток вовлечь Америку в войну на стороне союзников, и они потерпели неудачу. Г-н Джеймс А. Малкольм, которому уже было известно о довоенных стараниях немцев обеспечить себе в Палестине плацдарм с помощью еврейских сионистов и о бесплодных демаршах англичан и французов в Вашингтоне и Нью-Йорке; который знал, что г-н Вудро Вильсон, в силу веских и достаточных причин, всегда придавал величайшую важность советам одного очень видного сиониста (г-на Брэндайса, члена Верховного суда США)”; который поддерживал тесную связь с г-ном Гринбергом, редактором лондонской “Джуиш Кроникл”; который знал, что несколько важных вождей еврейского сионизма уже прибыли с материка в Лондон в ожидании значимых событий; который ценил и сознавал глубину и силу еврейских национальных устремлений, самостоятельно взял на себя инициативу и взялся убедить, в первую очередь, сэра Марка Сайкса, заместителя секретаря в Военном кабинете, а затем месье Жоржа Пико из посольства Франции в Лондоне и месье Гу с Набережной Орсе (из отделения по делам Востока), что наилучшим и, по-видимому, единственно возможным способом (как и вышло на деле) побудить американского президента вступить в войну будет заручиться сотрудничеством еврейских сионистов, пообещав им Палестину, и таким образом привлечь и мобилизовать к выгоде союзников неведомую доселе мощь еврейских сионистов Америки и других стран на основе договора, предусматривающего услугу за услугу. Итак, как будет видно, поскольку сионисты исполнили свои обязательства и оказали огромную помощь по вовлечению Америки {в войну}, Декларация Бальфура 1917 г. была лишь публичным подтверждением по необходимости тайного “джентльменского” соглашения 1916 года, заключённого с ведома, согласия и одобрения арабов, правительств британского, американского, французского и других союзных держав, а не просто безвозмездным альтруистическим и романтическим жестом со стороны Великобритании, как это по простительному незнанию полагают либо из непростительной неприязни [sic] подают другим, вернее, подают в ложном свете, некоторые люди.

Занимательный рассказ о состоявшихся в Лондоне и Париже переговорах и последующих событиях уже опубликован в еврейской печати, так что нет нужды повторять его здесь в подробностях; напомним только, что сразу же по заключении “джентльменского” соглашения между сэром Марком Сайксом, от имени Военного кабинета, и сионистскими лидерами, Военный кабинет, Министерство иностранных дел, британские посольства и дипмиссии и т.д. предоставили последним средства телеграфной связи, чтобы они могли донести радостную весть до своих друзей и организаций в Америке и других странах, и необычайно быстро произошла благоприятная перемена официального и общественного мнения, нашедшая отражение в американской печати, в пользу вступления в войну на стороне союзников”.

Ту же историю Ландман рассказывает и в других источниках, например, в пространном письме под заголовком “Возникновение Декларации Бальфура”, напечатанном в “Джуиш Кроникл” (Лондон, 7 февраля 1936 г., стр. 33).

Намного более подробное свидетельство о переговорах между евреями и британским правительством в октябре 1916 г. приведено в книге “Два исследования добродетели”, биографии Марка Сайкса, написанной его сыном Кристофером Сайксом, который щедро черпал из дневников и писем отца, относящихся к тому времени. Несколько выдержек из этой книги, со страниц 180-188, иллюстрируют суть дела:

“… Как-то в ноябре 1916 г. Марку Сайксу нанёс визит некий господин по имени Джеймс Малкольм… Сайкс … [сказал], что не видит конца войне. Военное противостояние во Франции зашло в тупик. На море возрастала мощь [немецкого] подводного флота; на суше иссякала мощь русских армий… Решительная победа, да и любая победа вообще, казалась невозможной без масштабнейшего американского участия, которое виделось ему маловероятным… Тогда г-н Малкольм воспользовался случаем и начал с большим чувством рассказывать своему другу о принципах, которыми должна руководиться британская внешняя политика по отношению к еврейскому миру… После чего он заговорил с ним о сионизме…

Г-н Малкольм… затем поведал Сайксу о весьма любопытном и мощном влиянии, которое способны оказать сионисты. Одним из ближайших советников и друзей президента Вильсона был судья Луи Брэндайс, еврей… Считалось… что Вильсона связывают с Брэндайсом необычайно крепкие узы… Из этого вытекало, что… выгодная сионистам политика действительно могла бы расположить американцев [к союзникам]…

[Затем Малкольм сказал:] ‘Вопрос в том, нужна ли вам помощь евреев США? Единственный для вас способ привлечь эту помощь – предложить сионистам Палестину’ …

[После того как британцы согласились с условиями сионистов, глава сионистской организации Нахум] Соколов попросил о несложной услуге, а именно о том, чтобы снабдить Сионистскую комиссию средствами для связи с заграницей. Он отметил, что их организация международная, так без таких средств им не обойтись, и попросил, чтобы их наделили правительственными полномочиями, поскольку тем самым они могли бы выполнить свою задачу и одновременно соблюсти необходимую секретность и цензуру…

На следующее утро… [Соколов] получил то, о чём просил: было решено, что Военное министерство и Министерство иностранных дел отправят письма и телеграммы сионистов через [британские] посольства… Еврейским общинам по всему миру разослали весть, что в обмен на известные услуги британское правительство… удовлетворит еврейские притязания на Палестину…”

Профессор Гарольд Темперли в своём шеститомном труде “История Парижской мирной конференции” (Лондон, 1924 г.) даёт более общее описание тех событий. О Декларации Бальфура он пишет следующее (т. vi, стр. 173-174): “То, что по своему назначению это была самая настоящая сделка между британским правительством и еврейством, представленном сионистами, не вызывает сомнения. По своему духу это было обязательство британского правительства в обмен на услуги, оказываемые еврейством, ‘приложить все усилия к тому’, чтобы обеспечить проведение в Палестине некоторой определённой политики”.

Как отмечает выше Сэмюэль Ландман, едва была заключена эта сделка и американских евреев поставили о ней в известность, “необычайно быстро произошла перемена официального и общественного мнения, нашедшая отражение в американской печати, в пользу вступления в войну на стороне союзников”. Президент Вильсон, не покраснев и не моргнув глазом, вместо старой песни про то, как он “уберёг нас от войны” завёл теперь новую: “Мы должны разбить германский милитаризм, чтобы в мире воцарилась демократия”.

Взявшись досконально разбирать махинации, к которым прибегли “американская” печать и президент, чтобы убедить не желавший воевать народ отправить своих сыновей умирать на полях Фландрии и в тысяче иных чужестранных мест, чтобы, по людскому неведению, евреи могли исполнить свои обязательства по сделке с британским правительством, мы бы вышли далеко за рамки данной статьи. О различных предлогах для отказа от нейтралитета – таких как немецкая подводная блокада Британии и т.н. “Телеграмма Циммермана” – подробнейше написано в “одобренных” учебниках о войне (хотя рассматриваются они не как предлоги, а в высшей степени серьёзно).

Говоря вкратце, дело обстояло так, что Вильсон призывал к миру и даже посылал своего доверенного человека, “полковника” Эдварда Хауса, с якобы миротворческими миссиями к разным представителям воюющих сторон, а сам между тем не упускал ни единой возможности разжигать пламя войны. Уловка его состояла в том, чтобы перед публикой создавать видимость, что он, сильно против воли, вынужден вступить в войну, чтобы отстоять честь Америки. Поскольку в условиях войны невыдуманные возможности для международных “инцидентов” возникали то и дело, особенно когда Вильсон приложил усилия к тому, чтобы американцы как можно чаще оказывались среди пострадавших, можно было без особого труда оказать на общественное сознание необходимое впечатление.

Например, когда 25 февраля 1917 г. немецкая субмарина потопила британское судно “Лакония” и погибли трое американцев, находившихся на его борту, Вильсон заодно с прессой разразился показным негодованием по поводу этого проявления немецкого “варварства”, выставляя его как нестерпимое оскорбление для американской независимости. Всё делалось для того, чтобы по возможности раздуть инциденты, которых можно было не заметить – или вовсе избежать, – если бы Вильсон на самом деле хотел сохранить американский нейтралитет. Немецкую подводную блокаду в отношении Британии использовали на полную катушку с целью разжечь среди американцев антигерманские настроения, а гораздо более безжалостную британскую блокаду Германии тихонько обходили вниманием. Вильсон позаботился о том, чтобы первая давала поводы для вмешательства, но принял меры к тому, чтобы американские корабли и граждане не нарушали вторую. [5]

Во всяком случае, очевидно, что вложения г-на Охса в “Нью-Йорк Таймс”, а также многолетняя терпеливая служба г-на Брэндайса советником при Вудро Вильсоне, который прямо рассыпался перед ним в благодарностях и становился всё более от него зависим, принесли мировому еврейству жирные дивиденды

Британцы официально закрепили намерение исполнить свою часть сделки, составив Декларацию Бальфура, которая представляла собой датированное 2 ноября 1917 г. письмо от секретаря британского министерства иностранных дел Артура Бальфура “лорду” Лайонелу Ротшильду, признанному главе еврейской общины Великобритании. В этом коротком письме всего лишь изложена резолюция, которую одобрил британский кабинет министров:

“Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа, и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране”.

Последнее положение, добавленное по настоянию евреев, раскрывает намерение сионистов, чтобы евреям повсюду оказывали особое предпочтение, наделяя их гражданством со всеми правами и привилегиями, – как в такой-то нееврейской стране, где они в данное время проживают, так и в их израильском “национальном очаге”.

Оговоркой о ненарушении “гражданских и религиозных прав существующих нееврейских общин в Палестине” стали под еврейским давлением со временем пренебрегать.

09-balfour-2

Артур Джеймс Бальфур.

Декларация Бальфура являет собой чрезвычайно интересный образчик той лицемерной лжи, которой в течение 20 века отличается государственная деятельность обеих великих англоязычных держав. Документ, который, по сути, представляет собой обещание британского правительства закрепить за евреями землю, которая не принадлежит ни этому правительству, ни евреям, выражает благонравную озабоченность правами нееврев в Палестине. Как это себе представлял господин Бальфур – каким образом могло его правительство исполнить этот сомнительный трюк, не нарушая прав тогдашних владельцев земли, которые вовсе не были настроены расставаться с ней добровольно?

По этому поводу вспоминается заявление британского правительства в сентябре 1939 г. о том, что оно объявляет войну Германии, чтобы защитить от немецкого вторжения свободу своей союзницы Польши – заявление, которое расчётливо умалчивало о том, что в Польшу вторгся также и Советский Союз. В 1945 г. то же британское правительство, совершенно похоронив свою прежнюю озабоченность польской свободой под нагромождением новой лицемерной лжи о демократии и мире, угодливо согласилось на то, чтобы его союзница против воли сделалась вассалом Советского Союза.

Ничто, однако, не сравнится с беззастенчивой наглостью и криводушием, которые проявил Вудро Вильсон в своих махинациях с целью втянуть США в Первую мировую войну – за исключением, пожалуй, того наглого лицемерия, которое без малого 22 года спустя выказал Франклин Рузвельт, который тоже призывал к миру, а замышлял войну, по указке того же самого народа, которому прислуживал и Вильсон.

Woodrow Wilson Campaign Van

Пропаганда Вильсона в предвыборной гонке 1916 г. подчёркивала его намерение не вмешиваться в войну, бушевавшую тогда в Европе. Печать и народ в целом также были против интервенции. Затем, после повторного избрания Вильсона – и британско-сионистской сделки, заключённой за несколько дней до выборов – тон прессы “необычайно быстро” переменился в пользу вмешательства. Изменилась и позиция Вильсона – всего через пять месяцев после переизбрания он начал выступать за объявление войны Германии. Однако они с Брэндайсом стали замышлять войну ещё раньше, и именно их тайные заверения в том, что США непременно присоединится к союзникам, явились причиной того, что британская верхушка отвергла германское мирное предложение от 12 декабря 1916 г. Прими британцы это предложение, были бы сохранены жизни почти трёх миллионов Белых солдат – включая 115 тысяч американцев, – которые погибли в 1917 и 1918 гг. Более того, не случилась бы и Вторая мировая война, которая стала следствием несправедливых условий, навязанных Германии после победы союзников. И если бы в декабре 1916 г. Россия закончила воевать, у неё, думается, было бы время раздавить вирус большевизма, который евреи распространяли среди солдат и рабочих, и коммунизм постигло бы крушение, от которого он уже никогда не смог бы оправиться. Все страшные и кровавые события, последовавшие за вильсоновским разворотом во внешней политике, берут своё начало во власти сионистов над новостными СМИ и политикой США, которой они добились в предшествующие двадцать лет.

Однако самого острого нашего презрения заслуживают историки и учителя. Никто не ждёт честности от адвокатов, словесная эквилибристика – это их хлеб. Если адвокат – правдоруб, он, пожалуй, пойдёт с сумой по миру. Но от учёных историков мы ждём иного. Они, по общему разумению, должны быть равнодушны к популярным мифам и всегда доискиваться истины, скрытой под лживыми объяснениями правительств и политиков.

Нежелание современных историков писать о роли сионистов в Первой мировой войне объясняется вот чем: в первые послевоенные годы ответственность сионистов за вовлечение Америки в войну исследовалась и обсуждалась историками в порядке вещей, и даже сами сионисты без стеснения признавали эту свою деятельность. Ведь, в конце концов, Америка и Британия одержали победу, а Германия была повержена в прах. Кому могла навредить такая правда?

Но вот, в 1933 году, Германия под руководством Адольфа Гитлера начала вставать с колен. Внезапно всякое обсуждение истинной роли сионистов в последней войне стало “антисемитизом”.

Был человек, посвящённый во все подробности этой роли, – Дэвид Ллойд Джордж. В 1938 году бывший секретарь Военного кабинета и премьер-министр написал двухтомник “Правда о мирных договорах”. В книге он рассказал о том, как евреи всего мира – в Германии, России, а также в Америке – сменили свою позицию с прогерманской на антигерманскую, как только была заключена сделка между его правительством и сионистами. Он указал на гибельные последствия, которые возымела эта перемена для германской боеспособности. А на 1140 странице он отметил: “Об этом знают и сами немцы, и евреи в сегодняшней Германии страдают за то, что их собратья в России и Америке с такой точностью исполнили свои обязательства по договору сионистов с союзниками”.

Со времён Второй мировой войны всякая критика евреев табуирована, и даже ученые историки боятся задевать темы, которые могли бы выставить евреев в неприглядном свете. Последствия этой трусости обходятся нам непомерно дорого.

 

Примечания:

[1] Язык филистимлян не сохранился, за исключением нескольких глиняных табличек с надписями, которые до сих не переведены, но, по-видимому, родственны т.н. минойскому письму А. Ученые в большинстве своём полагают, что язык филистимлян был индоевропейским, а сами они пришли на побережье Эгейского моря в 13 в. до н.э в ходе великой фригийской миграции из индоевропейского очага к северу от Чёрного моря. Возможно, их попутчиками были дорийцы, которые в то же время вторглись на Пелопоннес, завоевали его и основали там свой самый знаменитый город – Спарту.

[2] Ашкеназами {ашкеназим} называют евреев восточноевропейского происхождения. В расовом отношении они представляют собою смесь европейцев, семитов (т.е. той же расовой породы, что и у сефардов) и тюрко-монголов. Их корни уходят к хазарам, тюрко-монгольскому племени, которое в шестом веке н.э. вторглось в южную Россию из Средней Азии, а в восьмом веке массово обратилось в иудаизм.

Сефарды {сефардим} – это евреи, колыбелью которых был Аравийский полуостров. В древнеримскую эпоху и после неё они рассеялись из Палестины по Средиземноморью. Особенно много их было на Иберийском полуострове в те века, когда он был оккупирован маврами.

После того как в конце 15 века евреи были изгнаны из Иберии, часть их переселилась в Нидерланды и Новый Свет, а большинство ушло в северную Африку или поселилось в разных ближневосточных странах. Тех евреев, что остались в северной Африке или на Ближнем востоке с древнеримских времён, называют иногда восточными евреями, чтобы отличать их от других сефардов.

Со времён раннего Средневековья ашкеназы и сефарды в известной степени смешались между собой, в основном из-за того, что и те и другие усердно занимались зарубежной торговлей. Как следствие, ашкеназам и сефардам присуще множество общих генетических черт, несмотря на их различное происхождение. См. книгу А.Э. Муранта, Ады Копец и Казимиры Доманевской-Собчак “Генетика евреев” (The Genetics of the Jews by A.E. Mourant, Ada C. Kopec, and Kazimiera Domaniewska-Sobczak, Clarendon Press, 1978).

Сегодня большинство евреев США и Европы ашкеназы, а в Израиле сефарды незначительно превосходят их по численности.

[3] Из нью-йоркской “Америкэн Джуиш Ньюс” от 7 марта 1919 г. Фотокопии соответствующих отрывков из этой публикации и других сионистских документов можно найти в 48 номере “Национального Авангарда”.

Читателю стоит знать, что и в этом выступлении, и в приведённой выше выдержке из его книги, Герцль употребляет слово “народы” как кодовое слово, вкладывая в него то же ветхозаветное значение, что и пророк Иеремия (1:10): “Я поставил тебя в сей день над народами… чтоб искоренять и разорять, губить и разрушать…” То есть “народы” значит “гои”.

Соответствующая статья в “Библейском словаре” (Harper’s Bible Dictionary by Madeleine S. Miller and J. Lane Miller, New York, 1959) гласит: “народы – термин, которым иудейские писатели обозначают неизраильян, иностранцев, неевреев и язычников”.

[4] “Связь Брэндайса и Франкфуртера: тайная политическая деятельность двух членов Верховного суда” Брюса Мёрфи (The Brandeis-Frankfurter Connection: The Secret Political Activities of Two Supreme Court Justices by Bruce Murphy; Oxford University Press, 1982). Мёрфи, профессор политологии в Пенсильванском государственном университете, обнаружил папку с обширной перепиской Брэндайса и профессора права из Гарвардского университета еврея Феликса Франкфуртера (1882-1965). Со времени своего назначения судьёй Верховного суда и до отставки в 1939 г. Брэндайс приплачивал Франкфуртеру как своему посыльному и курьеру. Это позволяло Брэндайсу тайно поддерживать все свои политические связи и создавать видимость судейской беспристрастности.

[5] Махинации Вильсона и прессы касательно блокад, которые ввели друг против друга воюющие стороны, особенно хорошо показаны в превосходной и основательнейше документированной книге Колина Симпсона “Лузитания” (The Lusitania by Colin Simpson; Boston, 1972). Эта книга в свою очередь отсылает пытливого читателя к целому ряду других ценных источников.

Источник: Background to Treason by William Pierce, 1982

прессы “необычайно быстро” переменился в пользу вмешательства. Изменилась и позиция Вильсона – всего через пять месяцев после переизбрания он начал выступать за объявление войны Германии. Однако они с Брэндайсом стали замышлять войну ещё раньше, и именно их тайные заверения в том, что США непременно присоединится к союзникам, явились причиной того, что британская верхушка отвергла германское мирное предложение от 12 декабря 1916 г. Прими британцы это предложение, были бы сохранены жизни почти трёх миллионов Белых солдат – включая 115 тысяч американцев, – которые погибли в 1917 и 1918 гг. Более того, не случилась бы и Вторая мировая война, которая стала следствием несправедливых условий, навязанных Германии после победы союзников. И если бы в декабре 1916 г. Россия закончила воевать, у неё, думается, было бы время раздавить вирус большевизма, который евреи распространяли среди солдат и рабочих, и коммунизм постигло бы крушение, от которого он уже никогда не смог бы оправиться. Все страшные и кровавые события, последовавшие за вильсоновским разворотом во внешней политике, берут своё начало во власти сионистов над новостными СМИ и политикой США, которой они добились в предшествующие двадцать лет.

1 комментарий

  1. Ragnar

    Пирс ошибся. Современные палестинцы это арабы, т. е. семитский народ из аравийских пустынь, пришедший на земли Палестины в ходе исламского вторжения в VII веке. И где он там углядел «белокурость»? А что касается «индоевропейцев филистимлян», то это даже не смешно: термин «индоевропеец» не тождественен понятию «АРИЕЦ». Так что филистимляне это скорей всего семитоязычные пеласги, бежавшие из Греции в Левант от Нордического (дорийского) вторжения с Севера в ходе т. н. «катастрофы бронзового века».

    Нравится

Добавить комментарий:

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: